Ее ошибка - Лена Бонд

– Я же предупреждал, чтобы ты не кричала, – говорит он тихо, почти шепотом.

Я молчу. Не могу выдавить ни слова. Тысячи мыслей проносятся в моей голове, сталкиваясь и перебивая друг друга. Что это было? Почему он здесь? Как я должна реагировать? И почему, почему мне так понравилось целоваться с ним?

Единственный мой предыдущий поцелуй с Димкой из параллельного класса был неуклюжим, неловким экспериментом двух неопытных подростков. Мокрые губы, неприятный запах жвачки, и ничего особенного – только разочарование и неловкость. Тогда я даже решила, что поцелуи – это просто переоцененная часть отношений, значение которой сильно преувеличивают в фильмах и книгах.

Но поцелуй с Русланом… от него подкашивались колени. Его настойчивость, то, как уверенно он прижал меня к себе, как его губы требовательно накрывали мои. От одних воспоминаний кожа покрывается мурашками, а сердце колотится где-то в горле.

– Я… Ты… – начинаю я, но не могу сформулировать вопрос, который повис в воздухе между нами.

Что он здесь делает, после того как днем практически выставил меня из дома? После всех тех холодных слов и ледяного взгляда?

– Зачем ты делаешь все это? – наконец произношу я, глядя ему в глаза.

Руслан вздыхает, его взгляд на мгновение теряет свою самоуверенность.

– Сегодня днем ты сказала, что уходишь, раз это то, чего я хочу. Но я понял, что хочу совсем не этого, – его голос становится тише. – Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.

Мои щеки вспыхивают, опускаю взгляд. Его слова отдаются где-то глубоко внутри, вызывая волну тепла и странную, щемящую нежность, которую я не испытывала раньше.

– И еще кое-что, – продолжает он, доставая из кармана телефон. – То, что ты написала мне… это правда?

Я смотрю на экран, не сразу понимая, о чем он. А потом вижу свое последнее сообщение, отправленное ему несколько дней назад. То самое, которое я удалила…

Я скучаю по тебе.

Эти четыре слова, отправленные в момент слабости, поздней ночью, когда тоска по нему стала невыносимой. Я тогда не дождалась ответа, удалила его, а потом и вовсе забыла об этом сообщении. Но Руслан не забыл, более того, сейчас он демонстрирует скрин из нашей переписки, который он, по всей видимости, сделал в ту ночь.

Мои щеки пылают еще сильнее. Я медленно киваю, не в силах встретиться с ним взглядом.

– И… Что будет дальше? – спрашиваю я, все еще не поднимая глаз.

– Мы вернемся ко мне домой, – отвечает Руслан с шутливой серьезностью. – Потому что я чертовски хочу выпить с тобой чай, который ты мне приготовишь.

– Я серьезно, – говорю я, наконец поднимая на него взгляд.

– Я тоже, – его глаза смеются, но в них есть что-то еще, какая-то глубина, от которой перехватывает дыхание.

– Но уже поздно… Мне домой пора, – говорю я, вспоминая о времени и о маме, которая сегодня снова на ночной смене, хотя на самом деле сейчас мне меньше всего хочется уходить. Но я никогда не ночевала вне дома. Для меня это табу, под запретом.

– Сегодня ты не вернешься домой, – спокойно и уверенно произносит Руслан.

Я распахиваю глаза от удивления.

– Но как? Как я просто так возьму и поеду к тебе на ночь?

Руслан кивает в сторону.

– Вот на этом черном байке, – он указывает на свой мотоцикл, припаркованный неподалеку.

– Нет, я не могу… Руслан, я серьезно, – начинаю я, отступая на шаг.

Но он не слушает. Одним стремительным движением снова подхватывает меня на руки, отчего я вскрикиваю. Несколько секунд – и я уже сижу на его байке, причем на водительском месте и лицом к нему.

– Руслан, прошу тебя… Отвези меня домой, – говорю я, пытаясь звучать твердо, но даже сама слышу неуверенность в своем голосе.

– Домой я тебя и отвезу, – отвечает он, глядя мне прямо в глаза. – Только к себе. Скажи мне, Аня, что тебе мешает хоть раз послать все условности к черту и сделать то, чего ты хочешь на самом деле?

– Ты считаешь, что я хочу поехать к тебе на ночь глядя? – выдыхаю я, чувствуя, как мое сердце колотится о ребра.

– Именно этого ты сейчас хочешь больше всего на свете, – отвечает Руслан, ухмыльнувшись.

Я чувствую, как снова горят мои щеки. Он близко, слишком близко, и самое ужасное – он ведь прав. Я действительно этого хочу, каким бы безрассудным это ни казалось.

– Можешь не переживать, – добавляет он мягче, заметив мое смущение. – Я не буду с тобой ничего делать, – а затем, чуть наклонившись к моему уху, шепчет: – По крайней мере до твоего совершеннолетия.

От его слов по телу пробегает дрожь, и внутри разливается странное, томительное тепло. Я понимаю, что больше не могу сопротивляться, более того, я больше не хочу это делать…

– Ладно… хорошо, – соглашаюсь я, словно завороженная, не отрывая от него взгляда.

– Развернись, поедешь спереди, – то ли предлагает, то ли утверждает Руслан и слезает с байка, давая мне возможность изменить положение тела. – Не бойся, я сзади буду все контролировать.

Поддавшись какому-то безумному порыву, я слушаюсь его и разворачиваюсь всем телом к дороге. Руслан садится вплотную за мной, и я чувствую каждой частичкой тела его тепло. Он аккуратно берет мои ладони, кладет их на руль и накрывает своими. Меня бросает в жар от этого простого прикосновения и от того, как близко мы находимся друг к другу.

– Ничего не бойся, – шепчет он мне в шею, и его дыхание посылает новую волну мурашек по коже.

Когда он прижимается ко мне, я испытываю странное, незнакомое чувство. Это похоже на возбуждение, но гораздо интенсивнее всего, что я когда-либо испытывала.

Через мгновение байк оживает под нами с глубоким, вибрирующим рыком, и мы медленно трогаемся с места. Дороги почти пустые, но Руслан не спешит, явно заботясь о том, чтобы мне было комфортно. Мы едем без шлемов, и вечерний воздух обдувает лицо, наполняя меня ощущением свободы и какого-то дикого, неудержимого восторга.

Я чувствую его дыхание на своей шее, его тело, практически вплотную прижатое к моему, его руки, уверенно лежащие поверх моих на руле. Это самый интимный, самый сокровенный момент в моей жизни. Я никогда не была так близка с кем-то – не только физически, но и эмоционально.

Спиной ощущаю, как часто вздымается его грудная клетка, когда он прижимается ко мне. Чувствую горячее дыхание в районе затылка. Я готова провалиться сквозь землю от всех этих чувств и эмоций, которые одолевают меня в этот