Ее ошибка - Лена Бонд

– С тобой, на этой кровати, – серьезно отвечает Руслан и кивает в сторону окна.

Я цепенею, чувствуя, как сердце пропускает удар, а потом разгоняется с удвоенной силой.

– Да шучу я, – он снова улыбается, увидев мою реакцию, будто ему нравится каждый раз меня компрометировать. – На диване в зале. Не переживай.

Я внутренне выдыхаю, хотя странным образом чувствую и легкое разочарование.

– Можно воспользоваться ванной? – спрашиваю я, пытаясь собраться с мыслями.

– Конечно, – кивает он. – Пойдем, покажу.

Руслан оставляет меня одну, и я ощущаю запах мяты в небольшом помещении – он, очевидно, уже почистил зубы. Я растерянно оглядываюсь, понимая, что у меня нет с собой ни зубной щетки, ни других принадлежностей. Замечаю на полке ополаскиватель для рта и решаю, что это лучше, чем ничего.

Умываюсь холодной водой, пытаясь привести мысли в порядок. Внезапно дверь открывается, и Руслан протягивает мне чистое полотенце.

– Забыл дать.

– Спасибо, – я благодарно беру его и вытираю лицо.

Когда возвращаюсь в комнату, вижу, что Руслан уже расстелил постель. Я ныряю под одеяло, натягивая его повыше, хотя в квартире совсем не холодно.

Руслан достает из шкафа еще один комплект постельного белья и направляется к двери.

– Ты уже уходишь? – вопрос вырывается сам собой, прежде чем я успеваю подумать.

Он останавливается, удивленно взглянув на меня.

– Ты хочешь, чтобы я остался?

Я чувствую, как кровь снова приливает к щекам. Зачем я это сказала? Что он теперь подумает?

– Мы могли бы посмотреть какой-нибудь фильм, – предлагаю я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

Руслан на секунду задумывается, а затем кивает, откладывает белье и берет ноутбук со стола.

– Выбирай, – говорит он, садясь на кровать рядом со мной поверх одеяла, и открывает онлайн-кинотеатр.

Я нервно пролистываю фильмы, не зная, что выбрать, а потом кликаю на первый попавшийся – какой-то новый триллер о маньяке.

– Хороший выбор для первой ночи вне дома, – с усмешкой замечает Руслан.

– Я, эммм… я могу выбрать что-то другое, – бормочу я, смутившись еще сильнее.

– Нет, нет, все в порядке, – он успокаивающе касается моей руки. – Если станет страшно, я рядом.

От его прикосновения по коже пробегает очередная порция мурашек, но я благодарно улыбаюсь и запускаю фильм.

Какое-то время мы молча смотрим начальные сцены. Я почти не воспринимаю происходящее на экране, слишком остро ощущая его присутствие рядом. А потом Руслан начинает говорить…

– Мою маму убили у меня на глазах, когда мне было восемь…

Его слова звучат так внезапно, что я не сразу осознаю их смысл. Я поворачиваю голову, глядя на его профиль. Он смотрит прямо перед собой, и в свете экрана его лицо кажется высеченным из камня.

– Мама действительно болела, – тихо продолжает он. – Но она не была прикована к постели. Раз в неделю, по пятницам, она сама водила меня на секцию плавания. Это была наша маленькая традиция.

Я выключаю звук фильма, давая ему понять, что внимательно слушаю.

– Пятница была моим самым любимым днем недели, – в его голосе мелькает горечь. – В один из вечеров мы возвращались домой, было уже темно. И внезапно двое уродов, под какими-то веществами, напали на нас.

Я задерживаю дыхание, чувствуя, как сердце сжимается от его слов.

– Меня отпихнули в сторону, а ее… Начали избивать, отбирать сумку. Я пытался вмешаться, но получил такой удар, что отлетел метра на три. А они продолжали бить ее ногами. По голове, по телу…

Я прижимаю ладонь ко рту, не в силах сдержать ужас.

– Все закончилось, когда вмешался отец. Он как раз возвращался домой с работы. Эти твари сбежали, но было уже поздно. Мама умерла в ту же ночь в больнице, не приходя в сознание.

Руслан делает паузу, а потом тихо добавляет:

– Врачи сказали, что, если бы она была здорова, организм, возможно, справился бы. Но она только что прошла курс химиотерапии. Сил бороться просто не хватило.

Я не замечаю, как по моим щекам текут слезы. Рука сама собой тянется к нему, накрывая его ладонь.

– После похорон, – продолжает он, не отнимая руки. – Я больше ни разу не ходил на плавание. Но сразу попросил отца записать меня в секцию бокса. Чтобы больше никогда не быть слабым.

Я понимаю, что Руслан до сих пор винит себя в смерти матери, и от этого у меня разрывается сердце. В голове не укладывается, что такое вообще возможно – просто так убить мать на глазах у ребенка.

– Ты не виноват, – шепчу я, крепче сжимая его руку. – Ты был ребенком, Руслан. Ты ничего не мог сделать…

Он горько усмехается:

– Разум понимает. А вот сердце – нет. Я был там, понимаешь? Они убивали ее на моих глазах, и я ничего не смог сделать.

Я не знаю, что еще сказать. Какие слова могут облегчить такую боль? Поэтому молча придвигаюсь ближе и обнимаю его, желая хоть немного разделить ее, показать, что он не один.

Я чувствую, как его рука обвивается вокруг моей талии, притягивая ближе. Я не сопротивляюсь, а наоборот, внезапно целую его – не думая, просто повинуясь порыву. Мои слезы падают на его лицо, смешиваясь с поцелуем.

Он отвечает мне, и в этом поцелуе столько глубины и отчаяния, словно через него наши души соединяются воедино. Руслан прижимает меня к себе так, будто я его единственный якорь. В порыве непостижимой для самой себя смелости я оказываюсь на его коленях лицом к нему, обнимаю, чувствуя каждый его вдох как свой собственный.

Но он вдруг резко отстраняется, осторожно, но уверенно снимая меня с себя.

– Не надо, – тихо произносит он, глядя мне в глаза. – Я не хочу, чтобы ты была со мной из жалости. Я не для этого рассказал тебе все это.

Я замираю, чувствуя одновременно и разочарование, и понимание, что он прав.

– Прости, – бормочу я, отодвигаясь. – Я не хотела…

– Тебе не за что извиняться, – перебивает он, притягивая меня в объятие, но уже совсем другое – более нейтральное, поддерживающее. – Просто… не сейчас. Не так.

Мы лежим еще немного в тишине, а потом Руслан поднимается.

– Я лучше пойду, – говорит он, забирая оставленное белье. – Ты устала, тебе нужно поспать.

Я киваю, чувствуя странную смесь облегчения и разочарования.

– Спокойной ночи, Анюта, – произносит он у двери.

– Спокойной ночи, – откликаюсь я, и Руслан уходит.

Когда дверь закрывается, выключаю ноутбук и убираю его на стол. Ложусь, уткнувшись в подушку, и еще долго не могу заснуть, слушая тишину чужой квартиры и собирая свои эмоции по кусочкам воедино. Руслан открылся мне, как и я ему. Сегодня