Ее ошибка - Лена Бонд

– Прекрати! – его голос повышается, а глаза темнеют от гнева. – Что ты делаешь? Зачем изображаешь заботу? Я тебе кто? Я тебе никто, Аня! Не делай вид, будто тебе не все равно, что со мной происходит!

– Но мне правда не все равно… – шепчу я, глядя ему прямо в глаза.

Я чувствую, как горячие слезы текут по щекам. Он отпускает мои плечи и отступает на шаг, словно обжегся. Его лицо искажается, будто ему физически больно от моих слов.

– Уходи, – тихо говорит он, и у меня перехватывает дыхание. – Возвращайся в свою привычную, терпимую жизнь. Тебя же все устраивает, верно? И не надо лезть в мою.

Его слова ранят глубже, чем он может себе представить. Я стою, оглушенная болью, чувствуя, как что-то ломается внутри. Все мои надежды, все мои попытки наладить контакт – все рушится от его холодного отказа.

– Хорошо, – шепчу я, вытирая слезы рукавом, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. – Если это то, чего ты хочешь…

Разворачиваюсь и прохожу мимо него, ощущая, с каким трудом дается каждый шаг. Создается впечатление, что я иду против сильного течения. В коридоре дрожащими руками завязываю шнурки на кроссовках, не оборачиваясь – не могу видеть его лицо, не могу снова столкнуться с этой стеной отчуждения.

Руслан не выходит из кухни, не останавливает меня, не говорит ни слова, и его молчание оглушает сильнее любого крика. Я ухожу, тихо закрывая за собой дверь, и только на лестничной площадке позволяю себе разрыдаться по-настоящему. Мне так горько от его отрешенности… Боль такая острая, что хочется кричать. Вытираю нескончаемый поток слез рукавами кофты.

Не помню, как добираюсь до работы. Попросила Юлию Владимировну поставить мне ежедневные смены после учебы до пятнадцатого мая, чтобы заработать побольше денег, раз уж почти все мои сбережения перешли к брату. Теперь эти смены кажутся еще и спасением от навязчивых мыслей о Руслане.

Как только захожу в кафе, включаю режим автопилота. Переодеваюсь в форму, надеваю фартук, завязываю волосы и натягиваю на лицо профессиональную улыбку. Кажется, коллеги замечают мои покрасневшие глаза, но тактично молчат. Хотя им и не нужно спрашивать, все и так написано на моем лице.

– Аня, пятый столик обслужишь? – окликает меня Алиса.

– Конечно, – киваю я и иду к посетителям, как робот, запрограммированный на выполнение простых команд.

Время тянется бесконечно. Я принимаю заказы, разношу блюда, убираю со столов, рассчитываю гостей. Но все это время мой разум как будто отделен от тела. Механические движения, заученные фразы, дежурная улыбка. А мысли находятся далеко отсюда, с ним…

Я не могу осознать, что между нами все закончилось, даже не успев начаться. Что я сделала не так? Я же извинилась… Почему он оттолкнул меня? Или дело совсем не во мне, а в нем самом? В его собственных демонах, с которыми он борется? Я вспоминаю его избитое лицо, запекшуюся кровь на губе, темные круги под глазами. Почему он выбрал этот путь? Почему позволяет себя калечить?

– Девушка, вы меня слышите? – раздраженный голос клиента вырывает меня из задумчивости.

– Простите, пожалуйста, – виновато улыбаюсь я. – Вы не могли бы повторить?

К концу смены ощущаю себя выжатой, как лимон. Голова раскалывается, ноги гудят, но хуже всего – пустота внутри. Так глупо – страдать из-за парня, который ясно дал понять, что не хочет тебя видеть. Но я ничего не могу с собой поделать. Сердцу не прикажешь. Оно продолжает болеть, словно его пронзили тысячей невидимых игл.

Выхожу из кафе и вдыхаю прохладный вечерний воздух. Улица пуста, только фонари освещают дорогу домой. Я бреду медленно, погруженная в тяжелые мысли. Может, Руслан прав? Может, мне действительно стоит вернуться к своей обычной жизни? Забыть его, забыть все, что было между нами? Разум подсказывает, что это единственный разумный выход. Но сердце… Сердце протестует, сжимаясь от одной мысли о том, что я больше никогда не увижу его улыбку, не услышу его голос, не почувствую его прикосновение…

Внезапно мир переворачивается. Чьи-то сильные руки обхватывают меня за талию сзади, и не успеваю я осознать, что происходит, как оказываюсь перекинутой через крепкое мужское плечо. Желудок подкатывает к горлу, а сердце замирает от ужаса.

Я готова закричать, но вдруг до меня доносится знакомый аромат парфюма. Тот самый дурманящий запах, который я запомнила с нашей первой встречи. Запах, который я узнаю из тысячи.

– Руслан?! – восклицаю я, все еще не веря в то, что это происходит в реальности. – Что ты делаешь? Отпусти меня немедленно!

– И не подумаю, – его голос звучит самоуверенно, с нотками того опасного шарма, который заставляет мое сердце трепетать.

Я начинаю колотить по его спине своими маленькими кулачками, хотя понимаю, что для него это ощущается как комариные укусы.

– Опусти меня! Ты с ума сошел?

– А если сошел, то что? – он продолжает идти, крепко удерживая мои ноги одной рукой.

Его наглость, его самоуверенность после всего, что произошло, возмущают меня до глубины души. Как он смеет? После всех тех ужасных слов, которыми ранил меня?

– Руслан, я не шучу! Отпусти меня сейчас же или я закричу!

– Не советую, малышка, – предупреждает он, но я уже набираю в легкие воздух.

– ПОМОГИТЕ! – крик вырывается из груди, полный отчаяния и злости.

Он мгновенно ставит меня на землю, но не отпускает – удерживает в кольце своих рук, не давая вырваться. Я набираю воздуха, готовая закричать снова, но его губы молниеносно накрывают мои, заглушая звук, и весь мир взрывается миллионом ослепительных звезд.

Этот поцелуй сметает все барьеры, все обиды, все сомнения. В нем нет нежности – это не ласковое прикосновение, а неистовый шторм, который поглощает целиком. Его настойчивый язык проникает глубже, и я ощущаю солоноватый привкус крови с его разбитой губы. Но это только усиливает бурю эмоций, бушующую внутри. Мои руки инстинктивно поднимаются и обвивают его шею, и вся моя решимость сопротивляться тает, как первые заморозки под лучами теплого солнца…

Глава 18

Его губы отрываются от моих, и я ощущаю странное чувство потери. Мир вокруг меня медленно возвращается в свое прежнее состояние – звуки вечернего города, прохладный ветер, касающийся разгоряченных щек, редкие машины, проезжающие мимо по своим делам. А я стою, словно окаменевшая, и не могу совладать с чувствами, переполняющими меня.

Руслан не убирает рук с моей талии, его пальцы слегка сжимают тонкую ткань куртки. Он смотрит на меня – изучающе, внимательно, с каким-то