Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

наконец-то пробилась сквозь стену ложных воспоминаний и нашла частичку правды. Папа умер много лет назад, но я так живо помню его в ключевые моменты моего позднего детства и отрочества. Пока я дома приходила в себя после несчастного случая, отец, который пришел ко мне в комнату и составил мне компанию, должно быть, был галлюцинацией. Все те слова утешения, которые он произносил, когда у меня были неприятности в школе, были плодом моего воображения.

Где-то на краю сознания я ощущаю ощупывающие пальцы, скручивающие их ножницами, и голос Дельты, сравнивающей состояние моего влагалища с состоянием влагалища моей сестры. Я собираю все силы, чтобы оттолкнуться ногами, отчаянно желая ударить его по яйцам, по лицу, спрыгнуть с кушетки, но из-за наркотиков мои конечности парализованы.

В горле застревает всхлип. Язык такой тяжелый, что я не могу крикнуть, чтобы он остановился.

— Если хочешь, чтобы это закончилось, ответь на несколько вопросов о Ксеро и его организации.

Я теряю сознание, и мои последние мысли — о том, как защитить людей Ксеро от Дельты. Он ни в коем случае не должен узнать, где они находятся.

 

16. КСЕРО

Не прошло и часа после того, как подействовало успокоительное, как я выхожу из машины и ступаю на залитую солнцем парковку крематория Ньютона. Это простое кирпичное здание, примыкающее к цветочным садам кладбища Паризии. Единственное, что отличает его от церкви, — тонированные окна и высокие трубы, поднимающиеся над крышей.

Я оставил Джинкссона в лазарете, чтобы отвлечь Изабель, которая, скорее всего, не даст мне проникнуть на вражескую территорию. Единственные люди в мире, которые могут пролить свет на мою теорию о близнецах, — это близнецы Салентино, ведь они знали об Аметист еще до того, как она навестила доктора Сэйнта.

Моя маскировка достаточно хороша, чтобы я не был похож на человека с фотографии, которая стала вирусной, но не настолько, чтобы вызывать подозрения. Оттенок для темно-русых волос, легкий слой бронзирующего лосьона и контактные линзы, затемняющие радужку, чтобы превратить бледно-голубой цвет в нечто менее запоминающееся.

Когда я подхожу ко входу, за мной раздаются торопливые шаги. Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с разъяренной Камилой.

— Только не говори, что Изабель послала тебя за мной, чтобы я вернулся в лазарет, — говорю я.

— Она просто хочет убедиться, что ты принимаешь лекарства, — огрызается Камила.

Кивнув, я позволяю ей проводить меня через вход в белую приемную, где на письменном столе красного дерева в элегантных вазах стоят два букета лилий.

Справа от стойки открывается дверь, и из нее выходит женщина в черном с суровым лицом. Ее взгляд скользит по Камиле и останавливается на мне.

— Я здесь, чтобы увидеть Арию и Эланию Салентино, — говорю я, встречаясь с ней взглядом.

— По какому поводу?

— Речь о их погибшей невестке и пропавшей племяннице.

Я мог бы выразиться лучше, но я потратил несколько дней на поиски Аметист. Все считают, что она — какой-то тайный агент, который пытался убить меня, прежде чем расправиться со своей матерью и сесть на самолёт, чтобы присоединиться к отцу. Они не обращают внимания на видео, где она пытается сбежать в смирительной рубашке, потому что её лицо скрыто маской. Пока мы ждем, когда отец даст преподобному Томасу адрес, я собираюсь доказать, что она жертва, которой нужна наша помощь.

Дверь слева открывается, и оттуда выходит темноволосый мужчина с пистолетом в руке. На нем мрачный костюм гробовщика, но его лицо, изуродованное сломанным носом и рваными шрамами, выглядит как у наемного бандита. Он должен был выглядеть угрожающе, но это выражение на его лице говорит о том, что у него замедленная реакция.

— Кто ты, черт возьми, такой? — рычит он, тыча пистолетом мне в грудь.

Я поднимаю руки.

— Спокойно. Я здесь, потому что мою девушку похитили.

Он фыркает.

— У боссов нет племянницы, и я не знаю ни одной девушки. А теперь я предлагаю тебе уйти.

Я стискиваю зубы. В любой другой день я бы потратил время на то, чтобы развлечь этого примитивного болвана, но вся моя стратегия зависит от разговора с тетками Аметист.

— Отведи меня к сестрам Салентино, и я закрою глаза на то, что ты признался, что в свои сорок лет все еще девственник.

Он развязно подходит ко мне, кривя губы.

— Смотри, с кем разговариваешь, красавчик, а то я...

Мой кулак врезается ему в нос, и он отшатывается назад, но не раньше, чем пытается ударить меня ногой в пах. Я уклоняюсь и наношу еще один удар в живот. Он сгибается пополам, и я выхватываю у него пистолет.

Из той же двери выбегает здоровяк с пистолетом в руке. Камила бросается к нему и бьет его ногой по колену. Когда он, спотыкаясь, делает шаг вперед, она обезоруживает его и направляет его же оружие ему в голову.

— Мне что, обыскать все комнаты в этом здании, чтобы найти сестер Салентино, или кто-то из вас отведет нас к ним? — спрашиваю я.

Бульдог кривит губы, его маленькие глазки сверкают, когда он переводит взгляд на сорокалетнего девственника, все еще прижимающего руку к животу.

— Никого из них здесь нет, но вы можете оставить сообщение.

— Скажите им, что Долли вернулась в город и она опасна. — Я скрещиваю руки на груди.

Дверь справа открывается, и на пороге появляется Ария Салентино, женщина лет тридцати пяти, с коротко стриженными черными волосами, в мужском черном костюме и рубашке в тон, застегнутой до самого горла. Несмотря на шрамы, которые она нанесла себе на лоб, ничто не может скрыть ее изящную кость.

Она жестом велит обоим мужчинам отойти.

— И кто такая, черт возьми, эта Долли?

— Пропавшая девочка, сестре-близнецу которой ты помогла четырнадцать лет назад, — отвечаю я.

Ария несколько секунд смотрит на меня не отрываясь.

У меня учащается пульс. Она знает. Знает, что Аметист не единственный ребенок в семье. Знает, что есть шанс, что сестра, которую либо похитили, либо отослали, вернулась, чтобы отомстить.

— Опустите оружие и заходите. — Она исчезает за дверью.

Мы с Камилой переглядываемся. Я киваю, показывая, чтобы она прикрывала мне спину. Я не думаю, что сестры опасны, но они связаны со старейшим преступным кланом Нью-Олдерни. Элания может быть внутри и звать на помощь.

Положив оружие на стол, мы проходим мимо Арии в изысканный кабинет с черными стенами и деревянным полом,