Чужая жена. Развод не устраивает! - Наталья Ринатовна Мамлеева

ответить. Вот как он считает… Это безумие. Но с другой стороны, сколько людей винят Скорую помощь в том, что они приехали недостаточно быстро? Даже если быстрее было не в их силах. Просто нам нужно на кого-то злиться за потерю близкого.

— Мне жаль, — вновь повторила я. — Мне жаль Лориана, что он так и не увидел любовь своей семьи.

На глаза навернулись слезы. Почему единственный, кто был ему благодарен и принял тепло — это Улгур? Почему другие к нему так строги? Почему собственная семья отвернулась от него из-за его ошибки?

Да и была ли это ошибка его? Я ведь еще не слышала этот рассказ со стороны Лориана. Все могло бы быть иначе.

— Любовь своей семьи? — нахмурился Элджен и на его лице заходили желваки. — Мы любили его! Но ему это было не нужно.

— Не все такие как ты, Элджен! Не все способны проявлять или говорить о своих чувствах! Есть те, кто просто делают. Неужели ни разу в детстве он не помогал тебе? Неужели он не заступался за тебя?

— Он просто хранил честь семьи и выполнял обязанности старшего брата.

— Старшего брата?! Вы были ровесниками! — я сорвалась на крик. — Ты должен был быть тем, кто поддержал бы его, кто встал рядом в самый темный час, а ты отвернулся от него, лелея свою собственную боль. А каково было ему? Он ведь тоже наверняка любил вашу маму, но ему пришлось столкнуться с отчуждением и ненавистью, помимо груза собственной ответственности и чувства вины. Где вы были, когда ему тоже было больно? Вы нашли того, на кого можно все спихнуть, обвинять во всех смертных грехах, сплотиться против общего врага, не понимая, что он вам врагом и не был. Разве его вина в том, что он владеет этим темным даром? Не будь его у него, ты бы не обвинял брата в смерти матери?

Глаза Элджена блестели. Он сжимал кулаки, смотря на меня с болью и почти ненавистью.

— Вы вычеркнули его из списка своей семьи, — прошептала я. — Ему пришлось искать другую. Здесь, в этом доме. И знаешь что, Элджен? Я рада, что он ушел от вас. Вы его недостойны. Прошло столько лет, а вы даже не попытались его понять.

— Что мы должны понять?! Его эгоизм?!

— А ваш эгоизм?! Ты сам сказал, что отец его никогда не любил!

— Он любил его! По-своему…

— По-своему, — передразнила я, вспоминая ту самую пощечину. — А ты, Элджен? Ты его близнец. И ты не встал рядом, когда ты был ему нужен. Ты не думал о том, что ты в детстве был назойливым ребенком? Лориан другого характера, но хоть раз он сказал тебе, что устал от тебя? Хоть раз упрекнул ли тебя в излишней болтливости?

Элджен не отвечал, видимо, вспоминая своё детство. Я не сомневалась, что ничего этого не было. Я достаточно знала Лориана, чтобы понимать: он никогда не ищет виноватых, он ищет пути решения. Он не упрекает, а направляет. Он молчит, но делает.

— Лориан почти не разговаривал со мной в детстве, только слушал, — тихо ответил Элджен. Его голос звучал бесцветно. — Я был уверен, что я его раздражаю.

— Ты сам додумал за него же чувства. Ты — эмпат, а Лориан знаком со смертью. Каково ему было с детства? Ты мог помочь ему принять собственные эмоции и чувства, научить его проявлять их, но вместо этого ты обижался и не мог встать на место брата, ощутить, каково ему жить с грузом ответственности.

— Его дар открылся позже.

— Но этот дар был уже заложен в нем, — парировала я. — Самой богиней Мортаной. Боги не дают нам больше, чем мы можем принять. Наши способности — это отражение нас. Мы с детства такие, какие есть, и лишь меняемся под действием обстоятельств, но остаемся верны себе. Ты мог помочь ему, но выбрал путь собственной уязвленной гордости и жалости к себе.

Элджен молчал, смотря на меня пораженно. Я же покачала головой, внезапно осознав, что я тоже была с ним слишком груба. Обвинила в том, что он не способен любить. Как глупо и ужасно с моей стороны!

— Ты просто его любишь и поэтому защищаешь.

— А ты его не любишь? — спросила и приподняла брови. — Быть может, тебе стоит вспомнить о своей любви и тоже попытаться понять брата? Тогда мы уже будем на его стороне вдвоем.

Элджен молчал. Он открыл рот, собираясь мне что-то сказать, но не успел. В этот момент на его запястье полыхнул артефакт. Он принял какой-то вызов, а затем нахмурился и поднял на меня растерянный взор. Как еще недавно Лориан.

— Что случилось?

— Созывают совет. Извини, Ава, я должен идти.

Элджен развернулся. А я смотрела ему вслед с удивлением. По какой причине могли созвать срочный совет? На ум приходил лишь один вариант.

Неужели… Лориану не удалось спасти короля?

Вернувшись в комнату, я долго не могла найти себе место, ходила из угла в угол, а потом, плюнув на все, решила принять ванну.

Там я и задержалась. Долго лежала в теплой воде, обдумывая очень многое. Начиная от попадания в этот мир, сожаления о том, что никогда не увижусь со своими родителями и братом, и заканчивая жизнью Амари. Что у неё было настоящего? Почему она встала на неверную дорогу? Элджен выглядел тем, в кого можно искренне влюбиться. Так почему она до последнего выбирала шпионаж?

Да и сама мадам Фижма… Отчего она, рожденная эскарийка, выбрала путь предательства? Кем был настоящий отец Амари? Вопросов слишком много, а ответов я так и не находила.

Поднявшись, я обмоталась большим полотенцем, как смогла высушила волосы другим полотенцем и вышла из ванной. Переоделась в одну из сорочек, изготовленных Улгуром, и накинула халат. Легла в постель в ожидании Лориана, но сон не шел. Я подошла к окну и прислонилась лбом к стеклу.

Я всегда была открытым человеком. Я любила играть с младшим братом, помогала родителям, не связывалась с плохими компаниями. Казалось бы — идеальный ребенок, да здравствует счастливая жизнь! Вот только вряд ли мою жизнь можно было назвать счастливой. Мой бывший, с которым я жила, вил из меня веревки. Ничего не делал, пока я бегала с работы в универ, где-то в перерывах занимаясь домашним хозяйством.