Гончар из Заречья - Анна Рогачева

от. - Сейчас горн соберу.

Он работал молча, сосредоточенно и очень быстро. Достал треножник, плоский камень с выемкой, кожаные меха. Малый горн рос у стены гончарни, и становился похож на железный гриб. Ярик, заворожённо наблюдавший за происходящим, осмелел и поднёс ему скобу, которую тот искал глазами. Петька взял, кивнув мальчишке. Слов не было произнесено, но Ярик расправил плечики.

Когда огонь в горне запылал, зашипел, выплюнув первую струйку едкого дыма, Петька подкатил обруч.

- Гнуть будем, - пояснил он, впервые повысив голос, чтобы перекрыть шум пламени. - Нагрею, и будем подгонять.

Жар от горна был сильным. Он колыхался, воздух вокруг дрожал. Петька закинул обруч в угли. Железо постепенно нагрелось, покраснело, заалело, а затем побелело.

- Теперь, - сказал он, выхватывая его длинными клещами.

Мы вошли в мастерскую. Он приложил раскалённый обруч к выпуклому боку печи, чуть ниже трещины. Металл шипел, цепляясь за шершавую глину.

- Тут, - я указала на место, где зазор свода был шире. - Тут нужно разогнуть сильнее.

Он приноровился, налег плечом. Мускулы на его руках напряглись, как канаты. Горячее железо поддалось с тихим стоном, обняв печь плотно изнутри. Запахло палёной глиной, железом. Пауки, оставшиеся в щелях, бросились врассыпную. Свод печи приподнялся, встав на место.

Когда обруч лег, как влитой, Петька выпрямился, вытерев лоб рукавом.

- Теперь глина нужна эти щели залатать.

- Есть глина. Я на речке подходящей набрала. И песок.

- Давай.

Мы замесили глину с песком и водой в старом деревянном тазике. Консистенцию проверяли на глаз и на ощупь. Его руки, привыкшие к железу, месили глину осторожно, почти нежно. Потом он взял мастерок и начал забивать глиной трещину, а я подавала комки. Работа была монотонной, но чувство причастности придавало уверенности в завтрашнем дне.

- Ты… давно в кузнице работал? - тихо спросила я, не ожидая ответа.

Он ответил, не отрываясь от работы.

- Давно. После того, как… - он остановился. - Некуда стало спешить. И заказы делать не для кого.

Ярик, устав наблюдать, устроился в углу и что-то чертил на земляном полу палочкой. Петька боковым зрением следил за ним, и напряжение в его глазах понемногу таяло.

Когда трещина была замазана, он отложил мастерок.

- Зоя, теперь печь нужно хорошо просушить. Нужна неделя, чтоб наверняка. А потом можно пробовать топить ее потихоньку.

Мы вышли на воздух. В горне осталась лишь кучка горячего пепла. Небо прояснилось, став бледно-синим.

- Завтра, - сказал Петька, собирая свой треножник, - если хочешь… могу показать, где глину хорошую берут. Здесь она то же хороша, но та глина для посуды лучше подойдет.

- Конечно хочу, - ответила я.

- Тогда давай завтра с утра встретимся у брода.

Он взвалил мешки на лошадь, кивнул нам обоим - мне и Ярику и побрёл по тропе. Шаг его был тяжёлым, усталым, но шагал он уже без той осторожности, с которой шел к нам вчера.

- Мамочка, - сказал Ярик, тыча палочкой в свою пыльную картину. - Я дяде Пете кота нарисовал. Правда, без хвоста, как у тети Анфисы.

- Он обязательно увидит, - улыбнулась я. Мы ему его покажем.

Глава 16

На следующий день, под утро хлынул проливной дождь. Он стучал по крыше, в окна, поливал наш огород и превращал дорогу в рыжую реку. К броду мы конечно не пошли, остались дома.

Ярик слонялся по избе, касаясь всего подряд, и явно скучал.

Дверь скрипнула, и на пороге возникла Анфиса, в огромном, как парус, плаще из промасленной холстины. - Слыхала я, как ты с кузнецом возилась, - заявила она, стряхивая капли с плеч. - Ну что, печь-то жива будет? Получилось ли? - Петька говорит, через неделю пробовать можно,

- Петька… - протянула она, снимая мокрый платок. - Эх. Хороший он мастер был. К нему, бывало, даже из города приезжали, заказы делали. В мелкой работе он лучший, это все знали. Пока беда всю семью не выкосила. Только племянница Аленка осталась, дочь его родной сестры. Та тоже нелюдима.

Ярик вынырнул из погреба, весь в паутине.

- Здравствуйте, тётя Анфиса, - буркнул он. - Здравствуй, здравствуй, землекоп, - кивнула она. - А Ваньку моего не видел? Не познакомились еще? - Неа, - Ярик оживился. - Он, наверное, возле дома дедушки Луки. Там щеночки появились у Жучки. - Ах вот оно что, - фыркнула Анфиса. - Значит, опять штаны протрёт и весь вымокнет, наблюдая за ними. Ладно. Принесла я тебе, Зоя, кое-что.

Она достала из котомки тряпичный сверток. В нём лежало полдюжины яиц.

- От моих хохлушек. Вижу, парень растёт, ему одного хлеба мало.

Я хотела поблагодарить, но она уже махнула рукой.

- Не за что.

- Она