Разведчик - Джек Флинн

Я фыркнула.

— Да что ты говоришь.

Ветер с воды усилился, запустив прохладные пальцы в мои волосы и бросая пряди мне в лицо; дрожащей рукой я заправила их за ухо, глядя на потертые деревянные доски под ногами.

Маркус выдохнул и потер челюсть, словно обдумывая что-то, а затем достал из кармана телефон.

— Отлично, я нашел тебя. Сейчас только напишу Райкеру...

— Нет.

Я инстинктивно подалась вперед, вцепившись в его запястье до того, как он успел набрать хотя бы одно слово; его кожа была теплой и твердой, а мышцы напряглись под моим прикосновением.

— Маркус, пожалуйста, — прошептала я. — Не говори ему.

Он нахмурился.

— Иззи...

— Ты тоже был другом Уилла, — перебила я, и отчаяние оплело мои слова, сжимая горло. — Ты мне хотя бы этим обязан.

Его дыхание слегка сбилось: я заметила это по тому, как напряглись его плечи и как пальцы сжали телефон.

Потому что он был другом Уилла — не просто коллегой и не просто еще одним парнем из окружения Райкера, а именно другом, и это означало, что это происходит не только со мной, но и со всеми нами.

Маркус глубоко вздохнул и долго смотрел на меня, его выражение лица изменилось, став менее непринужденным и более настороженным; я не знала, что он пытался найти на моем лице, что разглядел в моих покрасневших глазах или заплаканных щеках, но, что бы это ни было, этого оказалось достаточно.

С неохотным вздохом он сунул телефон обратно в карман.

— Хорошо, — пробормотал он. — Я не скажу ему. Пока что.

Я резко выдохнула, и облегчение затопило мое тело так быстро, что у меня чуть не закружилась голова.

— Спасибо.

Маркус сел на качели рядом со мной, подавшись вперед и уперев локти в колени; он уставился на темную воду так, словно в ней скрывались ответы, которых у нас не было.

— Как думаешь, он еще жив? — тихо спросила я.

Маркус ответил не сразу.

Я смотрела, как он расправляет плечи, слегка потягиваясь, отчего его мышцы напрягались и перекатывались, прежде чем он провел рукой по коротким светлым волосам и издал медленный, глубокий вздох.

— Если кто и способен это пережить, — наконец сказал он тихим, но непоколебимым голосом, — так это Уилл.

Мне так хотелось ему верить; видит Бог, я хотела ему поверить, но Маркус знал не больше моего.

— Тогда где он? — прошептала я. — Куда он, черт возьми, подевался?

Маркус долго молчал, а затем издал тихий, безрадостный смешок.

— Не у того спрашиваешь, — произнес он, качая головой. — Это Райкер разносит весь город в поисках тебя, а не я. Ты же понимаешь, что прошло уже несколько часов с тех пор, как ты сбежала из «Саунд Барна»?

Я тяжело сглотнула, глядя на чернильную воду, в которой отражения уличных фонарей сверкали, как осколки стекла; я и не осознавала, что прошло столько времени. Время, казалось, исказилось и выгнулось самым причудливым образом, и я знала лишь то, что на улице все еще темно, и что я не в силах вернуться в свою квартиру.

— Мой брат с ума сходит от беспокойства и отчаянно пытается тебя найти, — добавил Маркус. — Возможно, он этого не признает и не скажет вслух, но это правда.

Ну конечно; естественно, Райкер, мать его, Дейн поднял на уши весь город, чтобы меня найти, ведь именно таким он и был: человеком, который никогда ничего не упускал из рук и всегда выслеживал то, что принадлежало ему.

А я была не уверена, что хочу, чтобы меня нашли.

Часы ускользали, поглощаемые тяжелой тишиной гавани, ритмичным скрипом качелей и безмолвным присутствием Маркуса рядом со мной. Даже сквозь пелену усталости я видела, что до утра еще далеко — даже близко нет.

Я была не готова возвращаться домой, не была готова оставаться одна в своей квартире и пялиться в телефон, ожидая ответов, которые могли никогда не прийти. Я не была готова уснуть, потому что сон означал сновидения, а мысль о том, что мне приснится исчезновение Уилла, была невыносима.

Мне нужно было куда-то пойти.

Должно быть, Маркус почувствовал это еще до того, как я произнесла хоть слово: он выпрямился, перестав сутулиться, и потянулся, закинув руки за голову так, что его загорелая кожа натянулась, поймав тусклый свет. Расслабленный, но сильный; в отличие от сжатой в пружину напряженности Райкера, Маркус обладал той уверенностью, которая исходит от понимания того, что он может за себя постоять, но ему не нужно никому этого доказывать.

На его лице вновь появилась легкая ухмылка, когда он взглянул на меня, будто пытаясь сбросить повисшее между нами напряжение.

— Готова возвращаться?

Я замялась, прикусив щеку изнутри: утром мне нужно было на работу, и мне следовало сесть в машину, поехать домой, чтобы отдохнуть, переодеться и подготовиться к смене за стойкой регистрации в «Палметто Роуз», делая вид, будто мой мир только что не рухнул.

Но я не собиралась туда идти; я не могла.

— Моя машина все еще на парковке у «Саунд Барна», — сказала я вместо этого, как будто только это и мешало мне вернуться к нормальной жизни.

— Я отвезу тебя.

Мне следовало согласиться, в этом был смысл; но от мысли о том, чтобы вернуться на ту парковку, увидеть место, где Райкер схватил меня, целовал и прикасался ко мне так, словно я принадлежала ему, внутри все сжималось.

Я покачала головой, прежде чем успела бы засомневаться.

— Нет, — выпалила я; слишком быстро и слишком уверенно.

Ухмылка Маркуса дрогнула, совсем чуть-чуть.

— Нет?

Я глубоко вдохнула, сжав пальцами края качелей, и приняла решение, смысл которого сама еще не до конца понимала.

— Отвези меня в Доминион-холл.

Какое-то время он ничего не отвечал, просто изучая меня так, будто пытался разгадать мои мотивы; его светлые глаза — голубые, как небо Каролины, — слегка сузились, блуждая по моему лицу в поиске ответов.

И что бы он там ни искал, он этого не нашел.

Вместо этого он выдохнул через нос и кивнул.

— Хорошо.

Дорога прошла в тишине.

Я прислонилась к стеклу пассажирской двери, наблюдая за проносящимся мимо городом; мое тело ныло от устал ости, но разум был все еще слишком возбужденным и обнаженным, чтобы позволить сну взять верх. Маркус не давил на меня, не задавал вопросов и даже не включил радио — он просто вел машину, и тишина между нами была не неловкой, но тяжелой.

К тому времени, как мы проехали через ворота Доминион-холла, мне стало немного легче: теперь это место