Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова

— А ведь они сейчас голодные, — шепчу я. — Он есть хочет наверняка.

— Хочет, — кивает Дося. — Что делать-то? Не за стол же его приглашать?

— Вот, говорила тебе! Давай дома останемся! Нет, блин! Экзотики захотелось! — шиплю я.

— Да цыц ты! Видишь, затих! Может ушёл?

Прислушиваемся.

За дверью тишина, но какой-то подозрительный шум идёт от стены. Как будто там кто-то крадётся. Шаги такие тихие. И потом вдруг в окно стук.

Мы даже подпрыгиваем с Досей. Берём друг друга за руки.

— Он в окно ломиться будет сейчас! — шепчет сестра. — Надо что-то делать!

— Что?! — испуганно таращусь на окно. Вроде, тихо там сейчас.

— Лучшая защита — нападение! — горячо шепчет Дося.

— В смысле?! Я не пойду на медведя! Дося, ты чего?! И тебя не пущу! — мотаю головой для убедительности.

— Тихо!

Прислушиваемся. И я вскрикиваю, когда в дверь опять скребутся.

— Тихо ты! — хмурится Дося. — Неси ведро с водой!

— Зачем?!

— Неси, говорю! Видишь, не уходит! Надо испугать его!

— Медведя?! Ты серьёзно?!

— Неси ведро, говорю! Слушай, что старшая сестра говорит!

Я бегу на кухню и набираю ведро холодной воды. Когда возвращаюсь с ним в коридор, Дося уже стоит возле двери со шваброй наперевес.

— Дось, ты чего?

— Приготовься! — командует она. — Я открываю дверь, ты сразу в него воду выплёскивай!

— Дося! Не надо! Ты чего?! Может, так уйдёт?! Дося!

Но она, конечно, не слушает меня.

— Раз! Два! Три! — распахивает дверь.

— Арррр! — слышится тут же и я, даже толком не разглядев, кто там и что, просто выплёскиваю на медведя ведро воды.

Он тут же замолкает. Начинает так жалостливо тереть лапами морду. И в этот момент Дося размахивается и со всего размаха пробивает шваброй в морду медведя. А потом сразу — и в живот ему.

Медведь складывается пополам и заваливается в коридор мордой вниз.

— Готов! — торжественно восклицает Дося. — Давай его на улицу вытолкаем! Очнётся — убежит.

— Погоди, Дось, медведь какой-то странный… — говорю я, оглядывая мохнатую шкуру. — Смотри, окраска странная какая-то! Почему он серый-то?

— Да мало ли, — отмахивается она. — Поседел, может, от страха. Ну, серый и серый!

— А хвост? — смотрю круглыми глазами на длинный хвост медведя. — Хвост-то как у крысы! Дось, ну, посмотри!

— До чего же ты въедливая! — злится сестра. — Может, мутант какой! Серый, с крысиным хвостом! Хрен с ним! Давай, помоги вытолкать-то, пока в себя не пришёл!

Она шваброй начинает выпихивать тушку за порог, но в этот момент слышится как будто стон. Причем именно стон, а не рычание.

— Очухивается, что ли? — хмурится Дося и активнее начинает толкать тушку медведя.

— Сука… — слышится тихое.

Может, показалось? Но по взгляду сестры понимаю, что нет, не показалось!

Мы переглядываемся. Потом Дося медленно, подцепив шваброй, переворачивает медведя на спину.

— Бляяяяя, — произносим мы с ней одновременно.

Потому что с морды сползает волосатая шкура и я вижу перед собой сморщенное лицо… Серова.

36. Потому что дурак

— Это что, а? — тихо спрашивает Дося.

В ответ лишь стон Серова.

— Погоди, это же он? — сестра вскидывает на меня удивлённый взгляд. — Это же он! Да, Ева?

Ничего не отвечаю. Сажусь на корточки перед Серовым и снимаю с его головы меховую маску. Провожу ладонью по лбу.

— Серов, ты спятил? — вглядываюсь в его лицо. — Ты что тут делаешь?

— Спасибо, Банникова, — хмыкает как-то слабо он и пытается приподняться на локтях. — Я тоже за тебя беспокоюсь.

— Ты как, вообще? — осматриваю его. — Ты зачем… ты зачем в костюм выхухоли залез? Серов?

— Удивить хотел. Ай, сука, — опять морщится.

— Удалось тебе! — звучит сверху голос Доси.

— Дось, — строго смотрю на неё.

— Что? Мало ему ещё! Жаль промахнулась. Надо было чуть пониже.

Я знаю, что она шутит. Но Серов, похоже, всерьёз пугается.

Кое-как садится на полу и прижимает руку к животу. Исподлобья смотрит на нас с сестрой.

— Ладно, добивать тебя никто не будет, — усмехается сестра. — Ева, — смотрит на меня, — разберись тут. С незванными выхухолями. А то Новый год на носу, а у нас дома крыса. А ведь как Новый год встретишь…

— Дося, — опять смотрю на неё.

Она чуть улыбается и вместе со шваброй уходит.

— Серов, ты что тут делаешь? — хмурюсь я и строго смотрю на него. — И почему… почему ты крыса-то? — осматриваю его костюм.

— Это не крыса, — бурчит он, потирая голову мохнатой лапой. — Это выхухоль. Не узнаешь, что ли? Сама мне такой костюм заказала! Заказала ведь? — щурится.

Ну, а чего отнекиваться-то?

— Я ошиблась, — отвечаю я.

— Ну да, ну да, так и поверил тебе. Ой, — он пытается встать и морщится от боли. — Чего она такая агрессивная у тебя?

— Кто?

— Сестра твоя. Чего она сразу со шваброй кидается?

— Так мы думали, это медведь! Ты! Ты вообще спятил, Серов?! Нарядился в шкуру и припёрся! Нафига?!

— Не знаю, — бросает он со злобой. — Дурак потому что.

— Хм.

— Молчи, Банникова!

— Ты сам это сказал!

— Молчи!

— Хватит мне указывать! Ты нафига сюда пришёл вообще? — злюсь на него и встаю.

Собираюсь уйти, но этот гад хватает меня за щиколотку и дёргает вниз. Так, что я падаю прямо на него. Сильные руки сжимают меня за талию и фиксируют, лишая возможности подняться.

— Пусти! Выхухоль! — я, нахмурившись, смотрю на него.

— Молчи, я сказал! — цедит он, захватывая мои руки за запястья и заводя их за спину.

— Хочу и говорю! Не тебе решать…

— Достала! — рычит он сквозь зубы и одним движением переворачивает меня на спину, а сам оказывается сверху.

В его взгляде блеск ярости.

И я только открываю рот, чтобы возмутиться, как он просто набрасывается на меня, сминая мои губы.

37. Ёлка

Я лишь ошарашенно выдыхаю и смотрю круглыми глазами на Серова, который и не думает отпускать меня.

А я чувствую, что ещё мгновение, ещё секундочка и всё. Меня опять унесёт в неправильное русло! Но так не должно же быть! Не должно!

Вот ведь прицепился как банный лист!

И тут сверху раздаётся громкий кашель Доси.

— Кхе-кхе! Я, конечно, извиняюсь, но, блин! Нашли время и место! Дайте хоть нормально Новый год-то встретить!

Слова Доси приводят Серова в чувства. Не уверена, что всё так закончилось бы, останься мы одни. И с этим точно надо что-то делать.

Он отрывается от моих губ и часто дышит. Я сама толкаю его с себя и отползаю, проводя ладонью по губам.

— Ну, так и сказала бы, что не надо забирать было! — укоризненно качает головой