Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова

— Блять! А что так холодно-то?! — раздаётся сзади недовольный голос Серова.

Я резко разворачиваюсь и вижу его прямо перед собой. Голым!

— Ты что тут делаешь? — слизываю капли воды с губ и удивлённо таращусь на него.

Он же спал!

— Душ принимаю, — улыбается он и кладёт руки мне на талию. — Давай чуть тепла прибавим? А то я замёрз.

И он бесцеремонно крутит вентиль и теперь льётся тёплая вода.

— Вот. Так-то лучше, — мурлычет Серов и притягивает меня к себе. — Ты куда сбежала? Просыпаюсь, а тебя нет. А как же утренний секс, Банникова?

— Хватит, Серов, — строго смотрю на него и кладу ладони на его запястья. Пытаюсь убрать его руки с себя.

— Ты чего, Банникова? — улыбается он и наклоняется. — Мне понравилось. Тебе, кстати, тоже.

— С чего ты взял? За меня не решай! — уклоняюсь от его губ.

— Ты так кричала вчера, что я прямо боялся, что нас найдут по твоему крику, — усмехается наглец.

— Боялся? — смотрю ему в глаза.

— Да.

— Почему?

— Потому что не хочу, чтобы нас нашли, Банникова. Пока не оттрахаю тебя, не хочу…

Кончиком носа проводит по моей скуле, почти касается моих губ своими губами. Но застывает на секунду. А потом просто набрасывается на меня, вырывая то ли стон, то ли крик о помощи.

Первые секунды я ещё сохраняю способность мыслить и с ужасом понимаю, что с каждым его выдохом в меня, с каждым его движением мне всё сложнее воспринимать реальность.

— Серов! — вырываюсь из его поцелуя и бью его кулачками по плечам. — Ты опять?! Серов!

— Тихо, Банникова… тихо… — шепчет он, обжигая мою кожу на шее, ключицах. — Так хочу тебя… тихо…

— Ох, Серов! — хнычу я и встаю на носочки, когда его губы касаются моей груди.

Волна мурашек и она как будто наливается и становится тяжелее.

Горячие пальцы Серова сжимают грудь, пока его губы обхватывают сосок и посасывают его.

Я зажмуриваюсь и запрокидываю назад голову. Ударяюсь затылком о стену, но боли не чувствую. Все мои ощущения сосредоточены сейчас в другом месте.

Приятное тепло разливается внизу живота и скручивается в тугой узел предвкушения.

Мне нравится это. Мне нравится, как ласкает меня Серов. Мне нравятся его губы. И его наглые руки.

Но как?! Почему мне это нравится?!

И опять дорожка из поцелуев вверх, к моим губам.

— Банникова, я хочу тебя, — сладкий шёпот и жадный поцелуй.

Я сама сразу же открываю рот, впуская его язык.

— Какая ты горячая, оказывается, Банникова.

Открываю глаза и вижу его усмехающееся лицо. Усмехающееся и самодовольное. И надо бы возмутиться! Послать его! Сказать всё, что я о нем думаю!

Открываю рот, но вместо слов из него вырывается лишь удивлённый стон, когда от прикосновения Серова всё вспыхивает между ног и я ощущаю резкую нехватку кислорода.

31. Внезапное недопонимание

— Тебе нравится, как я тебя трогаю? — с хрипом шепчет он, не сводя с меня взгляда.

А я сказать ничего не смогу. Только пытаюсь не застонать и пальцами вцепляюсь в его плечи.

Я не чувствую ничего. Ни пола под ногами, ни воду, которая падает на нас. Все мои ощущения — между ног, где пальцы Серова ласкают самое сокровенное.

— Мне нравится тебя трогать, Банникова, — продолжает он эту пытку.

И ведь прекрасно понимает, что доводит меня. По глазам его вижу, что понимает. По довольной улыбке.

Серов громко выдыхает и прижимается губами к моей щеке.

— У тебя там всё такое нежное, — шепчет уже в неё. — И сладкое. Я хочу посмотреть, Банникова!

Внезапно вода перестает лить. Серов подхватывает меня и куда-то несёт.

Кладёт на кровать.

— Серов, я же мокрая! — отголоски разума, всё-таки, прорываются сквозь туман в моём сознании.

— Мокрая? — с усмешкой спрашивает он, глядя мне в глаза.

— Ой! — вскрикиваю, когда его палец проникает в меня.

— Ты узкая такая, Банникова, — шепчет искуситель. — Я просто офигеваю с тебя, какая ты.

Садится у меня между ног и, не вынимая пальца, второй рукой поглаживает складки. Смотрит туда!

Я готова провалиться от стыда и щеки наверняка вспыхивают. Закрываю лицо руками.

Слишком светло в комнате. Слишком откровенно. Слишком наглый Серов.

Всего слишком! Я не выдерживаю!

— Красивая, — слышу его то ли шёпот, то ли хрип. — И мокрая… течёшь, Банникова. От меня течёшь…

Чувствую, как его ладонь лежит на моей ноге, а палец гладит складки. Это приятно. Но самый взрыв происходит, когда Серов начинает водить во мне другим своим пальцем. Я прикусываю ладонь в попытке сдержаться, но получается с трудом.

Внезапное освобождение. И я лишь успеваю сделать вдох, как меня снова заполняют. И в этот раз ощущение, что меня распирает изнутри.

Громко выдыхаю, когда чувствую тяжесть на теле.

Убираю с лица руки и распахиваю глаза. Один вдох и мои губы накрывают губы Серова.

Я стону в этом поцелуе, потому что он начинает двигаться во мне.

И я ничего не могу с собой поделать.

Я не знаю, что со мной, но мои руки сами обнимают Серова. Я ногтями скребу его шею. Запускаю пальцы в жёсткие волосы и царапаю кожу головы.

Он мощными толчками вбивается в меня и я вынуждена ещё шире раздвинуть ноги.

Это похоже на сумасшествие. Потому что в здравом уме разве я так вела бы себя?

— Да, девочка, стони… ещё… — слышу его хрип в ухо и понимаю, что стоило ему отпустить мои губы, как из них начали вырываться громкие стоны.

И я уже не смогу их сдержать.

Мне и правда хорошо с ним. Я не знаю, почему и не хочу копаться в причинах пока. Я хочу просто получать удовольствие.

Я остро ощущаю его член в себе. Каждый его сантиметр. Он такой большой и толстый, что каждое его движение в меня заставляет всё сжиматься внутри.

— Ты охуенная, Банникова, — шепчет он, прикусывая меня за шею.

Просовывает руки мне под попу и сжимает её. Как будто фиксирует, хотя я и так никуда не денусь. Он придавил меня к кровати. Да я и не хочу! Ужасно! Но я не хочу!

— Ещё, Ева! Ещё! Стони!

Да я и без его приказов не могу молчать. Потому что внутри всё скручивается, завязывается, вытягивается. Приятное, уже знакомое чувство предвкушения.

Я напрягаю мышцы, чтобы приподнять бёдра ему навстречу.

— Ах, блять! Что ты делаешь, Банникова?! — хрипит яростно Серов. — Блять! Ещё!

И толчки становятся жёстче и быстрее.

— Господи! — вырывается из меня. — Серов! Максим! Ох!

До боли прикусываю нижнюю губу и стону уже