Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова

— А телефон? Тут есть телефон? — приходит, как мне кажется, в голову гениальная идея. — Ну, должен же быть тут телефон! Городской?

И я вдохновенно начинаю осматривать комнату.

— Бесполезно, — слышу голос Серова. — Нет тут телефона. Вернее, есть, но не работает.

— Почему?

— Обрыв связи, — пожимает плечами. — Тут и света нет, — и он подходит и щёлкает выключателем.

И ещё раз. А ничего не происходит. Свет не загорается.

А за окном уже темнеть начинает.

Опускаю взгляд и тут только замечаю клетку Василия!

Я ужасная хозяйка! Я вообще о нём забыла!

Но…

— А где Василий? — обхожу Серова и иду к клетке.

Дверца открыта и клетка пустая. Василия там нет!

— Где? — поворачиваюсь и смотрю на Серова.

— Ну, он метался там туда-сюда. Фыркал чего-то, — пожимает он плечами. — Ну, я его и отпустил.

— В смысле? — хлопаю глазами на него и сажусь на рядом стоящий стул. — Что значит «отпустил»?

— Ну, открыл дверь и он убежал.

— Куда? — спрашиваю дрожащими губами.

— На улицу, — и кивает на дверь.

Я тоже поворачиваю голову и смотрю на неё.

— Да он, наверное, в туалет побежал, — усмехается Серов и плюхается на диван. — Чего ты нервничаешь? Сейчас сделает свои дела и вернётся!

— Ты совсем дурак? — в шоке смотрю на него и моргаю. И того и гляди, что заплачу.

— За языком своим следи, — грозно смотрит на меня, но мне пофиг на это.

— Сам-то ты не пошёл на улицу! — я прихожу в себя и возмущаюсь. — А Василия выставил! Что ты за человек, Серов, а? В тебе хоть что-то человеческое есть вообще?! Или ты только портить всё можешь?!

Смотрит на меня исподлобья. Но молчит.

Я хватаю куртку и шапку и быстро натягиваю их на себя.

— Куда ты? — спрашивает хмуро. — Куда собралась, говорю? — подскакивает ко мне, когда я не отвечаю и бегу в коридор.

Хватает меня за руку и разворачивает к себе. А я не хочу на него смотреть! Не хочу! Потому что чувствую, что ещё чуть-чуть и расплачусь.

Бедный Василий! Он же умрёт там!

— Ты чего, Банникова? — растерянно спрашивает Серов. — Плачешь, что ли? Из-за крысы?

— Сам ты крыса! — толкаю его от себя. — Ненавижу тебя, Серов! Все мои беды из-за тебя! Из-за тебя!

И, стукнув его кулаком по груди, распахиваю дверь и выбегаю на улицу.

26. Противоречивый Серов

Бесячая Е. Банникова!

Опять она в моей жизни! И опять от неё одни неприятности!

Но бесит не это. С неприятностями я уж как-нибудь справился бы. Но что делать с тем, что я хочу её?

Сначала думал, что бред. Как можно хотеть Банникову? После всего того, что она сделала?

Да и в постели она бревно! Правда, у нас и было один раз.

Язва.

«Четырнадцать секунд».

А кто бы выдержал дольше?! К тому же я ради неё старался!

Стерва.

Ненавижу её за всё, что сделала. Ненавижу.

И хочу.

С первого дня, как увидел у себя в кабинете под столом. Взгляд этот. Губы.

Ну, трахнулись бы по старой памяти. Почему нет? Но с Банниковой этот приём не проходит.

Упёртая!

Интересно, кто у неё был после меня? И сколько?

Даже сейчас от этих мыслей бешусь! Почему? Не пофиг ли? Столько лет прошло!

И, вот, теперь как рок какой-то! Я здесь, в лесной глуши заперт с этой самой язвой и стервой! И она ведь ничуть не изменилась! Как, блин, она может мне нравиться?!

Физиология. Не иначе. Сколько дней без секса. А тут красивое тело прижимается.

Сиськи такие у неё… Я и забыл… И губы…

Так. Всё.

Бред.

Она, вон, с крысой счастлива. Дурочка.

Или, всё-таки, есть у неё мужик? Тьфу. Не пофиг ли?

Я не насильник и заставлять её не буду. Выбраться бы отсюда.

Ложусь набок и отворачиваюсь лицом к спинке дивана. Хмурым взглядом таращусь в обивку.

Дура! Куда побежала, вот?! Думает, я за ней сорвусь?!

С силой зажмуриваюсь и пытаюсь заснуть. Но, естественно, нифига не получается! Все мысли о сбежавшей Банниковой.

Матерюсь про себя и резко сажусь. Исподлобья кошусь на часы на стене. Сколько её уже нет?

Да, сука!

Не могу так!

Встаю и, злясь на себя, на Банникову, на крысу эту её, закручиваю вокруг горла шарф и натягиваю куртку.

Открываю дверь. Темно уже. И вьюга так воет. «Ууууу». Только это и слышно.

— Банникова! — ору я что есть мочи. — Ева, блять! Банникова!

И глаза вынужден закрыть, потому что в лицо прямо ударяет колючий ветер со снежинками.

Отворачиваюсь, но не помогает. Ветер со всех сторон!

— Ева! — ору опять и шагаю.

Хорошо хоть луна полная и из-за снега светло как днём.

Морозный ветер пробирает и я прячу руки подмышки. Кое-как ступаю по сугробам.

— Банникова! Ты где, мать твою?! Банникова?!

Ну, не в лес же она убежала!

Тогда вообще пизда! Где её там искать-то?!

Бесячая Банникова! Чтоб её!

— Ба..! — собираюсь опять кричать, но, развернувшись от ветра, вижу мелкую фигуру, скрючившуюся у стены.

Вглядываюсь. Да, блять! И стремглав бегу к ней, перепрыгивая через сугробы. Пару раз падаю и рукой быстро убираю снег с лица. Но встаю и опять бегу.

— Банникова, блин! Ты, что ли?! — ледяными руками поднимаю шапку с её лица.

Трогаю лоб и даже моими замёрзшими руками ощущаю холод!

— Мать твою, Банникова! — злюсь и быстро подхватываю её на руки и несу в дом. — Ева! Ты меня слышишь? Ева!

Ногой открываю дверь и заношу внутрь замёрзшую девчонку.

Куда её? В горячий душ? Так, что она там про уроки ОБЖ плела? Нельзя.

Окей.

Несу её в кровать. Аккуратно кладу и сначала просто смотрю на лежащую с закрытыми глазами Банникову.

И дышу часто. Словно задыхаюсь. Срываю с себя шарф и куртку и подношу к губам ладони. Пытаюсь согреть их своим дыханием. Растираю.

А потом кладу их на щеки Банниковой и растираю их, чуть прихлопывая.

— Ева! — зову одновременно. — Ева, ты меня слышишь?

Прогоняю отчаяние, которое так и норовит накрыть. Мы же одни тут! Кого о помощи просить?! Как звать кого-то?!

— Ева!

Наклоняюсь и, бросив на бледное лицо взгляд, зажмуриваюсь и впиваюсь в холодные губы.

Я пытаюсь отогреть её. Сначала просто касаюсь губ. Потом провожу по ним языком. Надавливаю большим пальцем на её подбородок и приоткрываю ротик. И просовываю язык туда. Опять целую, но уже по-настоящему.

В мозгу что-то щёлкает и мне кажется, я вспоминаю её вкус. Рука сама ложится