Измена. Свадьбы не будет! - Анна Королева

Я не могу с ней так поступить. Мама не заслужила такого.

Именно поэтому, я натянуто улыбаюсь и говорю.

— Нет. Совсем не страшно.

— Правда? — Изгибает бровь Владимир. — И даже так…

Его ладонь поднимается еще выше по бедру, чуть сжимая его.

Касания Владимира совсем не такие как у Артема.

Они не болезненные, но более сильные, уверенные.

Словно Владимир прекрасно знает с какой силой сжать или погладить, чтобы у женщины обострились все чувства. Задерживаясь на границе между страшно, волнующе и… приятно.

Блин, что со мной? С каких пор меня начали интересовать мужчины старше меня больше, чем на десять лет?

Да еще и тот, кто возомнил себя хозяином жизни? Это ненормально. Извращение какое-то. Наверняка от нервов.

— Так тоже не страшно, — отвечаю я, но голос подводит и сваливается в шепот.

— Вот как?

Владимир склоняется ко мне. Я бы даже сказала нависает, вглядываясь мне в глаза.

И в этот момент, я осознаю, что он меня сейчас поцелует.

Сердце в истерике бьется в груди.

Еще ничего не произошло, а я уже ощущаю касание его губ своих. Теплоту дыхания.

Интересно, как Владимир целуется?

Наверняка так же, как и делает вообще всё в своей жизни — спокойно, уверенно и властно. Диктуя свои условия даже в поцелуе.

Смиряясь с неизбежным я подаюсь вперед, размыкая губы.

И в этот момент Владимир с усмешкой отстраняется и откидывается на спинку дивана.

— Да уж, так не боишься, что вот-вот в обморок упадёшь. Я настолько омерзителен для тебя? Даже обидно как-то.

Я хлопаю ресницами.

— Что-то не пойму, собираешься ты пользоваться своим положением или нет? Почему тянешь?

— Я что? Слышу нотки разочарования? — Продолжает ухмыляться этот невозможный, бесячий и наглый мужик. — На самом деле, я смотрел на что ты готова пойти в предстоящем наказании семьи Стрельцовых. И убедился, что на очень многое. А значит, можем приступать к этому. Делаешь, что я говорю и проблем никто из них больше не доставит ни тебе, ни другим хорошим людям.

Я всё еще абсолютно не понимаю о чем идет речь. Всё это будто бред какой-то.

— И что же я должна буду для этого сделать? — Иронично приподнимаю бровь, пытаясь скопировать повадки Владимира.

Но тут же оказываюсь морально опрокинута его ответом.

— Ну, для начала ты должна возобновить отношения с Артёмом Стрельцовым.

Что?! Он издевается?!

Глава 43 — Кто обидчик?

Меня будто окатывает ледяным душем с ног до головы.

Я отстраняюсь, а после и вовсе вскакиваю.

— Ты шутишь, да? Возобновить отношения с Артёмом? Звучит сейчас как издевательство. — взмахиваю руками от переполняющих

— Я серьезно, — Владимир грациозно с некоторой ленцой откидывается на спинку дивана. — И вообще, немного уливлён твоей реакцией. Это что? Разочарование?

— Ой, да пошел ты! — Я уже не могу сдерживать эмоции после всех его издевок.

Но Владимир лишь ухмыляется и продолжает, чуть склонив голову к плечу. Отчего его темные глаза кажутся совершенно чёрными и бездомными.

— Что же я по твоему должен был попросить у тебя за свою помощь? Стать моей любовницей? Так мне это не нужно, — он самодовольно ухмыляется. — Я не думаю, что похож на мужчину, который только шантажом и может затащить понравившуюся девушку в постель. — Владимир скользит по мне взглядом, а его голос падает в низкий рычащий бархат. — Девушки сами это хотят.

— Вот уж, я точно не принадлежу к этим сумасшедшим. — Фыркаю и сложив руки на груди, отворачиваюсь, чтобы не видеть самодовольное и наглое лицо этого невыносимого судьи.

Это не помогает. Даже в голосе слышится усмешка.

— Прям так уж точно? Ты уверена?

— Я уверена. Уверена, понял?! — Всё же поворачиваюсь к нему обратно.

— Ты сейчас похожа на пятилетнюю девчушку, которая не знает как убедить взрослых и начинает кричать, и топать ногами.

— Что? Да ты совсем уже! Наглый, беспринципный мужик. Знаешь, пошёл ты…

— О, — Владимир явно веселится. — И куда же?

— В задницу, — огрызаюсь я.

— В твою? — Невозмутимо уточняет Владимир и я задыхаюсь от возмущения.

— Да ты совсем неадекватный. Даже не мечтай.

Меня переполняют эмоции, а этот надменный гад смотрит на меня и откровенно веселится. Да что он за человек такой?!

— … ты… ты невыносимый… просто невыносимый. С тобой невозможно нормально общаться!

— Интересно почему? — Приподнимает бровь Владимир. — Вообще-то это ты пришла ко мне в квартиру и на моё любезное предложение помочь, сначала практически обвинила в попытке совращения, посылала в задницу, еще и постоянно обзываешься. Я знаешь ли, натура крайне восприимчивая. Мне обидно слушать такие несправедливые нападки.

— Обалдеть, — я начинаю истерично посмеиваться. — Так всё вывернуть ещё нужно уметь. Так, ладно, — я делаю глубокий вдох.

Мне по прежнему нужна помощь от этого ужасающего саркастичного монстра.

А значит, нужно взять себя в руки.

— Давай, тогда вернемся к началу. Зачем я должна сходиться с Артемом? Если ты считаешь, что это лучший способ помочь мне, тогда проще было выйти замуж за Артема сразу. Но ты пришел ко мне и поздравил с правильным решением.

— Потому что оно было правильным. Артем должен был увидеть и понять в каком мире он живет и кто его окружает. Истинные лица. Ну и запомнить, что измена — очень гнилое дело. И наказуемое.

— Не понимаю. Все равно не понимаю, — морщу лоб. — Это все ради Артема?

— Это все ради того, чтоб семейство, которое возомнило себя королями мира и вершителями судеб свалилась со своего трона в грязь.

— Ты приехал для того, чтобы разрушить жизнь Стрельцовых? — Поднимаю я брови.

— Я приехал, чтобы помочь своему брату.

Глава 44 — Сссылка

Артём

Спорить с отцом я не стал. Не потому что боюсь или еще что, а просто потому что это бесполезно. Я никогда не встречал настолько упертого человека. Впрочем, нет. Встречал. Это конечно моя мама.

Она умудряется продавить и отца, и вообще любого человека от которого ей что-то нужно. Или, который встал на пути и мешает реализации её планов.

Вот только, они оба всё время забывают одну мааааленькую деталь. Я — их сын. А значит, характер у меня практически такой же. И отступать от задуманного я не собираюсь. Если я решил вернуть Свету, бороться за неё, то меня остановит только она сама. И то, потому что я не тиран. Я не хочу заставлять. Светик, слишком нежная, слишком открытая. С ней нельзя по жесткому, через силу. Эт как с цветочком — одно неловкое, неосторожное движение и она может сломаться.