Их беда. Друзья моего отца - Элис Екс

— Сука… — он выдохнул мне в губы, слова слипались, — я так давно этого хотел…

И всё.

Его пальцы ослабли. Голова тяжело опустилась на подушку. Тело обмякло — сразу, без предупреждения.

— Лев?.. — я позвала тихо, испуганно.

Он не ответил. Дышал. Но уже без силы.

Я осторожно придержала его, чтобы он не завалился, сердце колотилось где-то в горле.

— Чёрт… — прошептала я, прижимая ладонь к его щеке. — Только не сейчас. Пожалуйста.

Но Лев не отзывался. Это было понятно. Он держался из последних сил.

По этому я просто подтянула одеяло, накрыла его до груди. Поправила край, потом ещё раз — глупо, бессмысленно, но мне нужно было что-то делать, лишь бы не стоять и не думать о том, что будет дальше.

Он дышал. Неровно, глубоко, с хрипотцой. Я наклонилась ближе, вслушиваясь, будто от этого зависела его жизнь.

Потом, почти не осознавая как, я забралась к нему под бок. Не сверху, не рядом — под мышку, туда, где было чуть теплее и где его рука по инерции опустилась мне на плечо. Он не обнял — просто лежал так, как упал. Но этого хватило.

Я замерла. Не шевелилась. Даже дышать старалась тише.

Слушала дом.

Скрип половиц где-то далеко. Гул лампы. Чей-то голос за стеной — слишком приглушённый, чтобы разобрать слова. Шорох. Пауза.

Каждый звук отдавался в груди тревожным ударом. Я боялась, что дверь сейчас откроется.

Моя ладонь сама нашла край его штанов, сжала ткань, будто это могло удержать его здесь. Со мной. В этой комнате.

Я не заметила, в какой момент провалилась в сон. Наверное, тело просто сдалось — страх, усталость, адреналин, всё навалилось разом. Последнее, что помню, — тёплый бок Льва, его дыхание под ухом и моё собственное сердце, которое наконец-то замедлилось.

Проснулась резко.

От прикосновения.

Чужая ладонь легла мне на плечо, и я дёрнулась так, будто меня ударило током. Воздух застрял в горле, в голове вспыхнула паника — они пришли. Я хотела вскрикнуть, когда услышала знакомое, хриплое дыхание и тихий мат сквозь зубы.

— Тс… не ори, — прошептал голос.

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться в полумраке. Сердце колотилось как бешеное.

Глава 22. Лола

— Гордый?.. — выдохнула я едва слышно.

Он стоял рядом с кроватью, бледный, осунувшийся, но живой. Лицо перекошено болью, под глазами тени, но взгляд — всё тот же, тяжёлый, цепкий. Рука, которой он меня коснулся, слегка дрожала.

— А ты кого ждала? — буркнул он тихо. — Тетю с чаем?

Я сглотнула, прижалась к Льву сильнее, будто проверяя, что он всё ещё здесь.

— Ты… ты жив, — сказала глупо.

— Пока да, — фыркнул Гордый. — Благодаря тебе, между прочим, малявка.

Он кивнул в сторону Льва.

— Спит?

— Отключился, — прошептала я. — Я боялась его разбудить.

Гордый хмыкнул, но в этом звуке не было привычной злости — только усталость.

— Правильно делала.

Он осторожно опустился на край кровати, стиснул зубы от боли и на секунду закрыл глаза.

— Пиздец, все болит.

Я машинально сжалась, глядя на него. Гордый, вечный громила с ядовитым языком, сейчас выглядел… сломанным. Не слабым — именно сломанным, как вещь, которую силой согнули не туда.

— Тебе… — я запнулась, не зная, что сказать. — Может лечь?

Он покосился на меня, приоткрыл один глаз.

— Лечь я ещё успею.

Он бросил взгляд на Льва — долгий, внимательный. Потом снова на меня.

— Ты молодец, — сказал неожиданно тихо. — Не облажалась.

От этих слов у меня внутри что-то болезненно сжалось. Я отвернулась, чтобы он не видел, как у меня дрожит подбородок.

В комнате снова стало тихо. Только дыхание Льва. И тяжёлое, неровное дыхание Гордого.

— А может и надо прилечь. — Тяжело вздохнул Гордый, со скрипом облокачиваясь на подушки. — ложись посередине.

— Нет, куда, я же буду вам мешать!

От одной мысли у меня кровь отлила от лица, и Гордый это заметил.

— Ложись, дурная. Если заснешь, и мы тоже…

— Ладно, — согласилась я слишком быстро, прежде чем страх успел снова поднять голову.

Аккуратно, стараясь никого не задеть, я забралась на кровать. Лев не проснулся, только чуть глубже выдохнул. Гордый повернул голову в сторону, освобождая место.

Я легла между ними, сжавшись, как котёнок, который ищет тепло.

— Эй, — тихо сказал Гордый, когда я уже почти устроилась, стараясь не шевелиться лишний раз.

— М? — отозвалась я шёпотом, глядя в потолок.

— Не вздумай больше делать глупостей, — пробурчал он. — Второй раз так не прокатит. Я все слышал.

— Я поняла, — честно ответила я. — Правда поняла.

Он усмехнулся носом, без злости.

— Умная стала. Поздно, конечно, но лучше так, чем никак.

Я повернула голову в его сторону.

— Не делай так тоже больше. Ладно?

Гордый помолчал пару секунд, тяжело выдыхая.

— А куда я, блять, денусь, — буркнул наконец. — Не таких хоронили.

Меня неожиданно отпустило. Совсем чуть-чуть, но этого хватило. Я закрыла глаза.

— Спасибо, — сказала еле слышно.

— Спи давай, — ответил он уже почти сонно. — Пока тихо.

Я ещё какое-то время лежала с открытыми глазами, вслушиваясь. В дыхание Льва — ровное,