Их беда. Друзья моего отца - Элис Екс

Я знала, что Лев смотрит. Не украдкой. Не случайно. Его присутствие ощущалось кожей, как ещё один источник напряжения, ещё одна струна, натянутая до предела.

От этого внутри всё сжималось и разжималось одновременно. Стыд смешивался с дерзостью. Страх — с внезапным, почти пьянящим ощущением власти над ситуацией.

Я ловила себя на том, что мне важно, что он видит. Что его взгляд не отталкивает — он держит. Фиксирует. Делает момент реальным.

Эйфория разливалась по телу медленно, густо, как тепло после долгого холода. Я не думала, правильно ли это. Не анализировала. Просто существовала в этом мгновении, где всё было слишком остро, слишком живо — и потому невозможно остановиться.

— Блять, брат, она охуенная, — бормотал Гордый не мне, но я слышала.

Одной рукой он продолжал держать меня за шею сзади, а вторая блуждала по моему телу. Он мял, сжимал, щипал соски, задевал клитор, и опять переходил к груди. В какой-то момент я просто начала кричать. Не от боли, нет. Мое тело, и сознание сдавалось. Сдавалось его жёстким ласкам, его резким толчкам.

— Гордый… — вырвалось у меня хрипло, почти навзрыд. Я сама не узнала свой голос — он дрожал, ломался, будто держался на последней нитке. — Гордый…

Он ответил не сразу. Только ближе наклонился, и я почувствовала, как его дыхание совпадает с моим.

— Чувствую, — сказал он тихо, уверенно. — Не сдерживайся. Давай. Давай, принцесса, кончи громко. Мы любим, когда наши девочки кричат.

Этого оказалось достаточно.

Всё, что копилось внутри, наконец прорвалось — не вспышкой, а волной. Меня накрыло целиком, от кончиков пальцев до головы. Мир на секунду перестал существовать, растворился в ощущении, которое было сильнее мыслей, сильнее стыда, сильнее страха.

Я задыхалась. Слова рассыпались, превратились в бессвязный шёпот.

— Боже… — только и смогла выдохнуть.

Гордый сделал резкий, слишком глубокий толчок. Я закричала от боли и сладких спазмов, что еще не отпустили. Обмякла и начала просто сползать по стенке, но рука Гордого меня остановила.

— Стоять, — произнес он тоже хрипло, — я еще не закончил, принцесса.

Меня словно током ударило. О чем вообще он?! У него ж там раны, он на ногах стоит еле-еле, или это я?

— Я все… — промямлила тихо.

— Рад за тебя, малышка, — Гордый вжал меня в уже горячий кафель еще сильнее, — я — нет. Так что, продолжаем.

— Чт… ах!

Я не знала откуда у Гордого силы, но их было еще дохера. До того самого, что так упорно орудовал во мне. Я царапала плитку, хватала воздух, словно рыба выброшенная на берег, а этот мерзавец не останавливался. Вжался в меня, словно мы одно целое, и просто двигал бедрами. Быстро, ритмично, без жалости к моему телу.

Мои стоны глушила вода.

Его рык глушил стук моего сердца.

Мой мозг плавился, как и я вся. И наверное острее уже не могло быть, но…

Я открыла глаза и увидела взгляд Льва. Он не просто смотрел. Он без слов, с ленивым выражением лица предупреждал, что это только начало. Почему-то я знала, что на этом ничего не закончиться. Если не сегодня, то завтра Лев до меня доберется. И это будет не так ка с Гордым. Лучше? Хуже?

Нет… по-другому.

Блять, и я хотела этого. Сейчас, ощущая в себе Гордого, я хотела Льва. Я хоте… их обоих.

Боже… Боже… Никогда не верила в бога, но сейчас мне нужно было свататься хоть за что-то умом. Иначе я бы просто сошла с ума.

Поправочка, Лола — ты уже сошла с ума. И тебе это нравится…

— Ебать! — простонал Гордый, сжимая мои бедра до боли, до звезд из глаз. Я закричала тоже. Не думала, что смогу, но я вдруг начала кончать с ним. Стонать как шлюха, но без игры, без прикола. Громко, с надрывом.

Черт… Черт… куда же делся бог, Лола?

— С-ка, — Гордый дернулся и резко покинул мое тело.

Меня все еще трусило, но я каким-то чудом держалась на ногах. Уперлась лбом в кафель и слушала бешеный стук сердца. Ладонь Гордого уперлась возле моего лица. Его губы коснулись макушки.

— Блять, Лола, — он все еще пытался отдышаться. — Когда мне перестанут болеть все кости, я буду тебя трахать день и ночь, малышка.

Мне должно было это польстить, но я испугалась. Чертовски испугалась.

Глава 26. Лола

Я почти не чувствовала ног.

Полотенце держалось на мне чудом — я сжимала его одной рукой, другой цеплялась за стены, пока шла к кровати. Тело было тяжёлым, ватным, как после долгой болезни или слишком сильного жара. Каждый шаг отдавался мягкой слабостью, но внутри было странно спокойно.

Гордый не спешил покидать душ, а