Безумные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

Я трахал множество женщин, но ни одна из них не останавливала голоса. Этот гребаный маяк света в виде женщины — единственный момент, когда я испытывал чувство безмятежности.

И это пиздец, как страшно.

Я знаю, как бороться со своими демонами. Я сам становлюсь демоном.

Но не Елена. Она слишком хороша для этой части моего мира.

— Я позвоню Клэю, чтобы он отвез тебя домой, — говорю я и встаю.

— Подожди? Что? — Она садится прямо.

Выхожу из комнаты. Потому что если я сделаю ее своей, я ее уже не отпущу.

Я разобью ее на миллион кусочков, убив этот свет внутри нее.

И хотя с кем-то другим я мог бы получить от этого удовлетворение, я просто не могу сделать этого с ней.

Она выкрикивает мое имя, но я уже ушел.

ГЛАВА 18

Елена

Следующая неделя репетиций оказалась самой суматошной и загруженной с тех пор, как я начала здесь работать. Наверное, это из-за праздников. Но, несмотря на это, мне было приятно после тяжелого дня прийти домой и завалиться на кровать с новым матрасом. А еще благодаря Ане я установила новые замки.

Она очень вспыльчивая, но мне всё равно было приятно находиться в её обществе. Даже странно.

Приятно, когда есть на чем сосредоточиться, и из-за дополнительных прокатов шоу я не работала в баре с момента инцидента с пьяным парнем в переулке. И я все еще не решила, хочу ли возвращаться.

Я не слышала и не видела Алека с того вечера, когда мы ели тайскую еду у него дома. Не то чтобы я ожидала или надеялась его увидеть. Просто думала, что увижу. До сих пор не могу понять, что произошло в тот вечер. Он, конечно, чертовски горяч, но явно неадекватный. И все же я забралась на него, как будто от этого зависела моя жизнь. Этот мужчина просто охренительно целуется. А потом он резко замкнулся. Полностью отключился и вылетел за дверь. Не знаю, связано ли это с его нелюбовью прикасаться к людям или дело во мне, но в любом случае, Алек может идти на хер.

Делаю глубокий вдох пока стою за кулисами и жду очереди, чтобы снова выйти и спеть свою партию. Выступление отвлекает меня от всей этой ерунды и безумных мыслей. Когда приходит время, занимаю место в центре сцены. Свет гаснет, и я позволяю этой части себя раскрыться. Мое тепло, моя душа, моя внутренняя сущность. Это та часть, которой я должна делиться с миром и которую я не смогла бы подавать даже если бы меня заставили.

Я свободна.

Это истинная я.

Я пропускаю это через себя, а затем эмоции и сила песни выплёскиваются наружу. Она о женщине, потерявшей возлюбленного и прощающейся с ним. Песня потрясает, поглощает меня целиком и внезапно обрывается.

В зале царит тишина, когда я смотрю на зрителей, а затем раздаются аплодисменты и люди встают со своих мест. Каждый раз не могу сдержать улыбку, и я рада, что мне удалось достучаться до каждого из них.

Остальные актеры заполняют сцену, мы встаем, держась за руки, и кланяемся, прежде чем опускается занавес.

— Это было как всегда мощно! — Джули обнимает меня сбоку.

Робко улыбаюсь, измученная и взволнованная одновременно. Когда я собираюсь уйти со сцены, замечаю Аню в толпе прямо спереди. Она кивает мне без улыбки, и идет к занавесу, пока остальные направляются к выходу. Мэттью подходит к Ане и провожает ее за кулисы.

Я удивлена, увидев ее, но также взволнована и хочу узнать, что она думает о выступлении. Улыбаюсь, когда она появляется в поле зрения.

— Аня, не ожидала тебя здесь увидеть, — честно говорю я.

— Почему ты улыбаешься? — спрашивает она, отчего я улыбаюсь еще шире. Очень в стиле Ани.

— Тебе понравилось шоу? — спрашиваю я.

— Нет, — говорит она, и Мэттью вздрагивает от ее прямолинейности. — Но твой голос совершенно волшебный, и я осталась только из-за него.

— Вау, ну, спасибо, — отвечаю я, зная, что это, вероятно, самый большой комплимент, который она может сделать.

Аня поворачивается, чтобы посмотреть на Мэттью, словно шокирована тем, что он все еще здесь.

— Исчезни.

Она отмахивается от него, а он кивая и запинаясь, поспешно убирается прочь.

Мы обе смотрим, как он спешит уйти, затем я выжидающе смотрю на нее. Потому что Аня не из тех людей, кто просто заходят тебя проведать.

— Послушай, из всех женщин, с которыми мой брат сталкивался в жизни, наверное, ты та, которую я ненавижу меньше всего.

У меня не хватает смелости сказать ей, что, судя по всему, ее брат не слишком-то мной увлечен, поскольку в прошлый раз он чуть ли не выбежал из комнаты после того, как поцеловал меня.

— Вы с братом не очень-то умеете делать комплименты, да?

Мило ей улыбаюсь. Она не улыбается в ответ.

— Как я уже говорила. Ривер предложил устроить небольшой, интимный ужин в честь нашего дня рождения. Алек ненавидит его праздновать, но нам исполняется тридцать, так что почему бы и нет. — Аня упирает руки в бока, как будто ей больно праздновать день рождения. — Итак, твой ответ?

— Мой ответ на что?

— Ты придешь?

Она фыркает, как будто я должна была догадаться, о чем она спрашивает.

Напоминаю себе, что не могу открыто смеяться над тем, как Аня просит о чем-то, потому что это все равно приказ. В этом плане они с братом похожи.

— Послушай, в последний раз, когда я видела Алека, он, похоже, был не особо впечатлен этой историей с домом.

Она выглядит шокированной тем, что я до сих пор не сказала «да».

— Ему нравится. Я знаю это, потому что он ничего не поменял. Дважды до этого я заставляла грузчиков вывозить его мебель и менять ее без его ведома. Когда возвращался, он все выбрасывал, а затем покупал те же самые вещи, что были до этого. В этот раз он этого не сделал.

Как вежливо сказать человеку, что у него странная семья и слишком много денег?

— Значит, ты идешь, — говорит Аня, и на этот раз она даже не пытается выдать это за вопрос.

Вскидываю руки в воздух, зная, что нет способа сказать Ане «нет». Либо «да», либо меня тайком затащат на заднее сиденье машины.