Безумные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

— Нет, не волнует, — говорю я.

— Мы с Алеком всегда были друг у друга. Неважно, в какой приемной семье и в какие передряги попадали, — рассказывает Аня.

Елена коротко улыбается и высоко поднимает бокал.

— Ну, за семью и тридцатилетие.

ГЛАВА 20

Елена

— Спасибо за прекрасный вечер и за приглашение на ужин, — говорю я, вставая, и сама себе удивляюсь, потому что мне действительно понравилась их компания.

— Я отвезу тебя домой. — Алек вскакивает со стула, и я застигнута врасплох его рвением. Ну, насколько у кого-то вроде Алека может быть рвение.

Прощаюсь с Аней и Ривером и говорю ему, когда начинаю уходить:

— Я могу просто вызвать Uber.

Но он продолжает сопровождать меня к выходу из ресторана. Знаю, что он меня услышал, но очевидно уйти одной — не вариант. Я знаю, что мне лучше бы вызвать Uber, но часть меня хочет провести еще несколько минут с ним наедине. Что-то в Алеке естественным образом притягивает меня. И я пытаюсь решить, не очередной ли он «плохой парень», в которого мне не стоит влюбляться.

Молча следую за ним к его машине, которая отличается от двух предыдущих.

— Сколько у тебя машин? — спрашиваю я, пока он держит открытой пассажирскую дверь.

— Несколько.

Сажусь на сиденье, и он закрывает мою дверь. И я впервые не испытываю стыд, думая о его машине. Вместо этого пытаюсь не смеяться. Может, это вино или нелепость ситуации.

Смотрю на него через лобовое стекло, пока он идет вдоль капота. Обычно мужчины не пугают меня, но в нем есть что-то такое, что несет в себе столько власти. Просто взглянув на него, вы поймете, что он опасен во многих отношениях.

Алек не любит, когда его касаются, пока не знаю, почему. Но, надеюсь, однажды он мне расскажет. Качаю головой. Какого хрена я вообще думаю об Алеке? Он не тот типаж мужчин, в который влюбляется нормальная девушка вроде меня. Алек плохой, это очевидно. И я умнее этого, так? И все же, я в его машине.

А еще интересно, что это у него за одержимость Синитой. Мне кажется, он просто ждет, пока она не свяжется со мной или что-то в этом роде. Как будто я ловушка.

Когда он садится за руль, я спрашиваю:

— Ты перестал ее искать?

Он заводит двигатель, и я тут же тянусь, чтобы пристегнуться. Почти уверена, что в прошлый раз именно ремень безопасности спас мне жизнь, поэтому я без сомнений первым делом надеваю его снова. Замечаю, как его руки сжимают руль, и поначалу думаю, что он мне не ответит. Точнее, что он не обязан, и он уж точно избирателен в том, что говорит.

— Нет.

У меня сводит живот, и мне не нравится это ощущение. Мне ведь не может всерьез нравиться этот парень, верно?

— Что в ней такого особенного?

Его глаза темные в лунном свете. Алек смотрит на меня, но потом отворачивается и продолжает ехать. Он не сразу мне отвечает. Я уже привыкла, к его немногословности, поэтому мы сидим в тишине.

Что же такого в Сините, что держит этого мужчину в таком удушающем захвате? Не думаю, что дело только в красоте. Хотя, не отрицаю, она потрясающая женщина. Она двигается так, словно ее партнер по танцу — это воздух. Никогда не видела, чтобы кто-то танцевал так же выразительно, как она, и я была удивлена, что она не танцует для более крупных шоу. Синита умеет танцевать, но помимо прочего она призрак. В один момент она здесь, а в следующий уже исчезла.

— Я не испытываю к ней никакого интереса, — наконец говорит он после пяти минут молчания. — Она была в том же детском доме, что и мы с Аней.

Прикусываю губу, потому что он говорит так, будто это достаточная причина. Но это совсем не проливает свет на то какие отношения их связывают сейчас.

— Вы все трое были близки пока росли? — спрашиваю я.

Попытка вытянуть информацию из Алека, равносильно проникновению в тщательно охраняемое хранилище.

— Нет, — отвечает он.

Отлично. Все еще нет объяснения, что их связывает. В одном я почти уверена — Аня ее не любит. Но почему меня должно волновать, какие у них отношения? Мы с Алеком не то, чтобы вместе. Конечно, мы поцеловались и это было чертовски горячо, но ведь на этом все?

Он паркуется у обочины, и я понимаю, что мы находимся перед моим многоквартирным домом. Каким бы странным все ни стало с тех пор, как Алек вошел в мою жизнь, помимо прочего я благодарна ему за щедрость и доброту.

Поворачиваюсь, и все мое внимание приковано к нему.

— Хочешь подняться?

— Хочешь трахнуться? — дерзко спрашивает он.

У меня отвисает челюсть.

— Я…

— Я бы трахнул тебя, Елена, если ты этого хочешь, — добавляет он.

Почти уверена, что мои глаза вылезли из орбит от его слов.

— Я-я хотела показать м-мебель, — заикаюсь я. — Раз уж ты все купил, я подумала, что ты захочешь ее увидеть.

Теперь я чувствую себя глупо, ведь это скорее всего, прозвучало как предложение.

Алек смотрит на меня так пристально, что я не могу отвести взгляд, прежде чем наконец говорит:

— Хорошо.

Вылезаю из машины, в воздухе висит неловкость, исходящая больше от меня, чем от него. С другой стороны, я не могу себе представить, чтобы Алек когда-либо нервничал, но теперь, когда он заговорил о сексе, это все, о чем я могу думать, пока мы поднимаемся по пяти лестничным пролетам.

Он терпеливо ждет, пока я выуживаю ключи из сумки. Мое сердце колотится в груди. Чувствую его запах прямо рядом с собой, и его слова все глубже проникают в мои мысли. Прошел год с тех пор, как в моей постели был мужчина. Хочу ли я, чтобы он был в моей постели? Я думала об этом, но в прошлый раз он так эпично отверг меня, что, не оставил сомнений в том, что не заинтересован. Давлю в себе надежду, навеянную его словами из машины. Он говорит, что смог бы, но разве это правда? Как это вообще может работать для человека, который ненавидит прикасаться к людям?

—