Опасная стажировка магички Евы - Анна Ланц

— Именно. Праздник. Толпа незнакомых людей. — Резко перебил Жорж. — Город к такому не готов.

Я уставилась на бургомистра. Город к такому не готов? Или он сам?

— То есть ты просто хочешь сидеть и ничего не делать? — вырвалось у меня. — Чтобы парк дальше разваливался?

— Ева, ты не понимаешь, — Жорж резко отодвинул тарелку. — Иногда лучше оставить все как есть. Город… он хрупкий. Здесь и так все держится на тонких нитках. Ты сейчас дернишь за одну, и все посыплется.

— Нет, это ты не понимаешь! — я уже почти кричала. — Люди здесь живые, настоящие. Им нужно вдохновение, надежда… Им нужно… да хоть что-то! А ты боишься людей?

Жорж ничего не ответил. Только встал, прошелся по кухне, уперся ладонями в подоконник и уставился в темноту за окном.

— Ты боишься, — прошептала я. — Я не знаю, чего именно. Но ты сам не даешь городу стать лучше. Ты будто…

— Хватит! — голос бургомистра был холоден. — Мы не участвуем. Точка.

— Ну… вообще-то… — сказала я, стараясь дышать ровно, — я уже подала заявку. Сегодня был последний день, и я отправила письмо еще до того, как ты вернулся домой.

Жорж резко обернулся. Его лицо стало почти каменным.

— Ты… уже… что?

— Мы участвуем, — твердо повторила я. — Пути назад нет.

Жорж посмотрел на меня так, что я готова поклясться: сейчас в его голове проносится богатейший запас ругательств. Хотелось бы мне знать, что он думает. Хотя… нет. Лучше, пожалуй, не знать.

Закончив буравить меня взглядом, — который я стойко выдержала, — бургомистр тяжело вздохнул и, не сказав больше ни слова, вышел из кухни.

Чао, дернув хвостом, метнулся было ко мне, но потом, словно передумав, побрел за хозяином, оглянувшись на меня с укором уже у самой двери. «Эх, такой вечер смогла испортить», — явственно читалось в нем.

Я осталась одна. С пустыми тарелками и целым тазом эмоций.

С тяжелым вздохом я поплелась к раковине. Ссора — ссорой. А мытье грязной посуды никто не отменял. Этим я занялась с особым рвением.

Вода бурлила, губка скрипела. А я мыла, мыла, мыла.

— Ну и ладно, — бормотала себе под нос. — Привыкнет. Смирится. Какой у него еще остался вариант?

И все же внутри все зудело. Обида и… тревога. Почему Жорж испугался толп людей? Боится быть узнанным? Или причина в чем-то другом?

Когда посуда была перемыта до последней вилки, я поднялась к себе. Пора было ложиться спать, но душевное равновесие так и не пришло. Почти полчаса я металась по комнате из стороны в сторону, иногда замирая, вскидывая руки и представляя, как бы могла построить диалог иначе.

— Не хочет участвовать? — бормотала я. — Ну и ладно. Пусть сидит дома. Справлюсь сама. Я все смогу. Не зря была лучшей ученицей курса! Подумаешь, Жорж…

На последнем «Жорж» я чуть не запнулась — не о стул, а о чувство, что в глубине души мне была важна его поддержка. Ни как начальника, а как… человека.

С протяжным «пфф» я плюхнулась на кровать.

В этот самый момент рядом со мной опустилось магописьмо. По корявому подчерку я сразу поняла — Оливер.

Оливер… А ведь я хотела ответить ему сегодня. В итоге даже не вспомнила об этом. Не подумала о нем ни разу…

Виной всему этот город с его проблемами и тайнами и… Жоржем.

Стало чуточку стыдно. Я схватила письмо и пробежала глазами по строкам.

«Детка, привет! Ты чего мне не пишешь? Понимаю, ты очень расстроена, что не попадешь на мою вечеринку. А она обещает быть действительно грандиозной! Там будет все, кого ты знаешь (и не знаешь тоже). Все со старших курсов Академии, и кое-кто даже из Министерства. Можешь себе такое представить?

Я решил, что буду в темно-синем костюме. Помнишь, ты мне говорила, что его оттенок идет к моим волосам?

Да, ты только вообрази, Лора теперь дружит с той самой Адель, про которую распускала грязные слухи. Я в шоке! А Дони, кажется, хочет снова сойтись с Марисой. Хотя всего неделю назад он мне клялся, что терпеть ее не может… »

Я отложила письмо, даже не дочитав. Кто с кем снова дружит… Кто с кем сошелся и разошелся… Кто будет шептаться в углу или целоваться за занавеской?

Столичные интриги, сплетни и новости — все это вдруг показалось ужасно далеким и неважным.

Хотя еще неделю назад, я бы жадно ловила каждое слово. Сейчас же что-то изменилось.

Но я надеялась, что это пройдет. Что я снова захочу вернуться в столицу, с ее вечными интригами и интрижками.

Но для начала стоило ответить Оливеру. Я взяла, ручку, лист бумаги и уселась за стол.

«Любимый…» — начала я, старательно выводя каждую букву. И замерла.

Что написать дальше? Мысли разбежались быстрее, чем слухи на вечеринках Оливера. Рассказать ему о моих проблемах в Прислони? Уверена, ему нет до этого никакого дела. Оливер даже не спросил, как у меня дела.

Спрашивать про столичные сплетни? Он уже рассказал мне больше, чем я хотела знать.

Я рассеянно барабанила ручкой по краешку стола, блуждая по комнате взглядом, в поисках вдохновения.

Вдруг что-то мелькнуло в темноте окна. Я ненадолго замерла, ручка застыла в воздухе.

Я встала и выключила свет. Теперь, когда комната погрузилась во мрак, стало отлично видно, что происходит за окном. Мужской силуэт быстро удалялся от дома в сторону леса.

Высокий, плечистый, походка резкая, стремительная. Сомнений не было. Ни одного. Это был Жорж.

На раздумья не осталось времени. Вот он. Мой шанс узнать загадку Жоржа. Еще вчера я бы на это не решилась, но сегодня… Сегодня любопытство пылало во мне.

Недолго думав, я выбежала из комнаты.

13

В доме было тихо. Даже звуков Чао не было слышно. Должно быть, кот уже где-то спал.

Я выскользнула за дверь. Ночь была липкая, темная. Воздух теплый, но тревожный. Только когда невысокие каблучки босоножек застучали по дорожке, меня охватил страх.

Я боялась не столько Жоржа с его тайнами, сколько леса. Я городская жительница, а тут этот мрачный,