Опасная стажировка магички Евы - Анна Ланц

Жорж вздрогнул. Его плечи дернулись, словно воспоминание о боли пронзило его. Или, может быть, очередная мучительная волна и правда пробежала по телу. Он сжал кулаки.

— Пожалуйста, — прошептала я и коснулась его руки. — Я хочу знать.

Жорж посмотрел на мои пальцы, — которые я тут же отдернула, — потом на меня. Его лицо смягчилось.

— Я даже не знаю, с чего начать…

— Начни сначала, — мягко произнесла я. — Представься. Ведь Жорж Калновски — это не твое настоящее имя, да?

Я была уверена, что эти щупальцы связаны с остальными секретами бургомистра.

Жорж резко посмотрел на меня. Лицо снова напряглось.

— Как ты узнала?

Я пожала плечами с нарочитой небрежностью.

— Навела кое-какие справки, — призналась я. — Но не бойся, больше никто не знает. — Добавила поспешно.

Жорж — или кем бы он ни был — вдруг улыбнулся. Усталой, но искренней улыбкой.

— Ты права. Меня зовут Даниэль Калновер.

«Даниэль Калновер», — повторила я про себя. Было в этой фамилии что-то до боли знакомое. И тут в памяти щелкнуло. Ну конечно!

Я резко вскинула голову.

— Тот самый Калновер? — прошептала я.

Несколько лет назад это имя гремело на всю столицу. И его невозможно было не знать.

Семья Калновер была одна из самых богатейших в стране, приближенные ко двору, владельцы газет-заводов-пароходов.

С ними случилась катастрофа. Авария на магомобиле. Единственный известный случай, когда у него отказали тормоза. Кажется, семья ехала по горному серпантину, когда магомобиль внезапно потерял управление и вылетел в пропасть.

Тогда все газеты гудели. Говорили о технической неисправности, но многие сразу заподозрили, что все не так просто.

Магомобили — чудо инженерии, сплав магии и новейших технологий. Они практически не ломаются. И уж точно у них не отказывают тормоза.

В тот день в той машине была вся семья: отец, мать и их сын. Единственный наследник. Молодой, успешный, только что окончивший академию. И звали его…

— Даниэль Калновер, — выдохнула я, глядя на Жоржа. — Ходили слухи, что ты выжил. Но многие считали, что такое просто невозможно…

Жорж кивнул.

— Я выжил, но слишком многое потерял.

— Шрамы? Они от той аварии? — догадалась я.

— Да…

— Мне жаль. И твоих родителей тоже.

— Они были прекрасными людьми. До сих пор не могу смириться, что их со мной нет.

— Подожди, — встрепенулась я. — Я помню, что газеты писали, что Даниэль был одним из сильнейших магов поколения. А ты мне сказал, что у тебя магии нет.

Жорж посмотрел на меня, в его глазах промелькнула обреченность.

— Теперь уже нет, — тихо произнес он, делая акцент на первом слове.

От этих слов по моей коже пробежали неприятные мурашки.

— В тот день, — продолжил Жорж после долгой паузы, — мы решили устроить пикник в горах. Я только что закончил Академию, получил диплом. Родители были горды. Это я уговорил их поехать, хотел отпраздновать это событие вместе с ними.

Он замолчал, потер ладонью лицо, будто хотел стереть воспоминание, но оно не уходило.

— За рулем был отец. Мы болтали о пустяках. Смеялись. Все было хорошо… А потом… Я увидел испуг в его глазах. Он резко что-то вскрикнул, но было уже поздно. Магомобиль рванул вбок… и — темнота.

Жорж ненадолго прикрыл глаза.

— Я не помню сам момент удара. Лишь тьму. Меня нашли позже. Не знаю, как я выжил. Говорили, что это просто невозможно. Упасть с такой высоты на камни и остаться в живых. Профессора говорили, что возможно, меня спасла магия. Меня собирали практически по кускам. Лучшие лекари, сильнейшие маги…

— И спасли, — прошептала я.

— Да. Вернули к жизни. Но без магии.

Жорж ненадолго отвернулся.

— Что было потом? — нарушила я тишину, не выдержав. — Почему ты не вернулся в светскую жизнь?

— На то были две причины. Первая — это месть.

Даже в полумраке, в зыбком свете болотной дымки, я видела, как блеснули его глаза.

— То есть… авария все же была не случайностью? — прошептала я.

Жорж покачал головой.

— Нет. Но… кто за этим стоял уже не важно.  — Его голос стал сухим. — Они уже все наказаны.

От его интонации по моей спине пробежал холодок. Я поежилась. Наверное, мне и правда лучше не знать подробностей.

— А вторая причина?

— Боль.

Жорж ответил кратко, почти бесцветно. Но что-то в его напряженных мышцах заставляло думать, что то, что стояло за этим словом — настоящая мука.

— Сначала я надеялся, что боль уйдет, когда свершится месть. Что стоит довести дело до конца — и все стихнет. Но становилось только хуже. Внезапные вспышки боли приходили все чаще. Одни лекари говорили, что это остаточная магия, которая осталась в теле. Другие, что все намного банальней и это последствия аварии.  А, может, и то и другое вместе. Шрамы, ожоги, сломанные каналы… Магия не течет во мне как раньше. Но ее осколки остались. Куски силы, беспорядочно мечущиеся внутри. И этим… обломкам иногда нужен выход.

— И тогда начинаются боли?

— Да. Приступы, жгучие, выжигающие. Жуткие. С которыми не справляются ни одни обезволивающие средства. Иногда они длились по несколько часов, а иногда не проходили неделями.

Жорж безрадостно усмехнулся.

— В такие моменты жизнь казалась невозможной. Я не хотел возвращаться в свет, ведь я перестал быть привычным Даниэлем, которого все знали.

— Что произошло в Прислони? — тихо спросила я, понимая, что этот город изменил Жоржа.

— После того как свершилась месть, моя жизнь утратила смысл. Я не мог работать, спать, иногда даже дышать. Жизнь превратилась в томительное ожидание следующего приступа. — Жорж усмехнулся. — И тогда я купил магомобиль. Такой же, как был у моего отца. Как символ того, с чего все началось. Тогда, в глубине души, я надеялся, что им все и закончится.

Я ахнула, осознавая, что кроется за этим жутким признанием.

— Что ты делал?

—