Наша мачеха – злодейка, или Развод с драконом - Ольга Ивановна Коротаева

class="p1">«Расколдуешь его, Ава, и всё, — вкрадчиво шептал внутренний голос. — Увидит он не стройную блондинку, а пышную злодейку, очнётся от наведённого морока, и поминай как звали твоё счастье».

Но совесть врача, привыкшая доводить лечение до конца, взяла верх. Я не могла оставить пациента в состоянии затянувшейся галлюцинации.

— Подойди ко мне, милок, — негромко позвала я, и мой голос в тишине комнаты прозвучал неожиданно хрипло. — Расколдую.

Рейгар не просто подошёл — он метнулся, словно только и ждал этой команды. Оказавшись рядом, он обдал меня запахом морозного воздуха и разогретой кожи. Я потянулась и легонько чмокнула его в колючую, пахнущую пряным мускусом щёку.

Ничего не произошло. Зрачки не сузились, туман из взгляда не ушёл. Напротив, Рейгар подался вперёд, пытаясь поймать мои губы.

— Мало, — выдохнул он, и я почувствовала, как его ладони легли мне на талию.

«Крепко держит, — отметила про себя. — Как штурвал в порывистый ветер».

Ладно, попробуем артиллерию посерьёзнее. Я решительно обхватила его лицо ладонями и прижалась своими губами к его губам. Поцелуй был коротким и сухим, как печать на оплаченном счёте.

Рейгар даже не моргнул. Он смотрел на меня с таким жаром, что у меня, кажется, начало подгорать внутри.

— Видимо, чары Авроры слишком сильны, — вкрадчиво прошептал мужчина, и его пальцы чуть сильнее сжали мои бёдра. — Тут нужен… глубокий поцелуй.

— Французский? — хрипло уточнила я.

В глубине его глаз вспыхнул огонь.

— Слышал о таком, — томно проговорил Рейгар. — Говорят, от такого даже проклятия древних богов рассыпаются в прах.

Я на мгновение засомневалась, глядя на его плутоватую улыбку, но азарт парапланеристки взял верх.

— Ну, раз медицина требует радикальных мер… — выдохнула я.

Мы коснулись губами. Это не был поцелуй… Это крушение поезда! В голове полыхнуло, будто от короткого замыкания. Я почувствовала тёрпкий вкус винограда на его языке и лёгкую горечь розмарина.

Мои пальцы запутались в влажных золотых волосах Рейгара, ощущая их мягкость и вес. Эмоции захлестнули ледяной волной в прибое, выбивая из лёгких остатки кислорода.

Я едва не растаяла, когда Рейгар внезапно сжал меня в крепких объятиях. Его ладони, широкие и тяжёлые, уверенно и по-хозяйски опустились на мои бёдра и ниже, бесцеремонно тиская те самые «выступающие части», которые настоящая злодейка так в себе ненавидела.

— Ох… — выдохнул Рейгар мне прямо в губы, продолжая свои активные изыскания. — Как же возбуждает, когда есть за что подержаться. Весомо! Надёжно. Так и хочется в полноте насладиться всем этим пышным великолепием…

Я замерла. Тепло в груди мгновенно сменилось трезвым, холодным подозрением. Я медленно отстранилась, чувствуя, как горят губы и как быстро колотится сердце под корсетом.

— Погоди-ка, — я прищурилась, глядя в его золотистые глаза, в которых не было ни грамма тумана, а лишь чистейший, концентрированный восторг. — «Весомо»? «В полноте»? «Пышным»?

Рейгар замер, его рука всё ещё покоилась на моём бедре, по-хозяйски стискивая упругую плотность фигуры. Он понял, что прокололся.

— Значит так, — я упёрла руки в бока, и мой голос снова стал голосом заведующей отделением. — Скунсофей прыснул на тебя своей струёй, чтобы ты видел перед собой стройную красавицу и захотел жениться. Но ты сейчас нахваливаешь мои… кхм… пышные формы.

Легонько оттолкнула мужчину, заставляя попятиться к столу.

— Отвечай честно, соколик, когда именно чары перестали на тебя действовать? И почему ты весь вечер так старательно изображал из себя заколдованного болвана?

Рейгар виновато ухмыльнулся, но взгляда не отвёл. В тишине комнаты было слышно, как догорает последняя свеча, и за окном ухает ночная сова.

— Видишь ли, Аврора… — начал он, и в его голосе прорезались нотки, от которых у меня по коже снова побежали те самые, совсем не медицинские мурашки.

Рейгар стоял перед столом, заваленным крошками и каплями сиропа, и выглядел на удивление довольным для человека, которого только что поймали на симуляции магического помешательства. Он медленно протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щёки. Его кожа была сухой и горячей, как нагретый песок.

— Ава, — его голос стал низким, приобретя ту бархатистую вибрацию, от которой у меня в животе начинал крутиться тугой узел. — На самом деле чары твоего скунсофея начали слабеть, когда я прилетел в этот дом. Сначала я решил, что это очередной хитрый ход Авроры, но потом начал замечать, что ты сильно от неё отличаешься.

Глава 30

Воистину драконья проницательность дракона

Рейгар сделал шаг ближе, и я почувствовала свежесть горного снега и едва уловимый аромат мускуса.

— Женщина, на которой я женился, двигалась резко, будто хищная птица, — пояснил генерал. — Она постоянно морщилась, глядя на своё отражение. А ты… — он тепло усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. — Ты себе нравишься. Любуешься собой! Даже твоя походка стала иной. В тебе больше нет капризной истеричности, лишь достоинство человека, который точно знает, как усмирить банду семилеток.

Я слушала его, затаив дыхание. Выходит, Рейгар давно догадался, что в теле его супруги другая душа? Свеча на столе в последний раз вспыхнула, осветив глубокие морщинки в уголках его глаз, и погасла. Теперь нас окутывал лишь мягкий лунный свет, пробивавшийся сквозь окно.

— Я долго присматривался, — продолжал Рейгар, и его рука осторожно легла мне на талию, притягивая ближе. — Каюсь, я решил, что это новый коварный план. Но Аврора-эгоистка не сможет сварить кашу, от которой пахнет детством. Она не посмотрит на моих сыновей так, будто видит их насквозь — со всеми их страхами и шалостями — и всё равно принимает их.

Он наклонился, и его дыхание коснулось моей щёки.

— Ты мудрая, саркастичная и невероятно живая. Ты смотришь на мир широко раскрытыми глазами, словно каждый новый день — это чудо. А твой смех? Когда ты хохотала над несчастным колдуном, у меня сердце замирало.

Рейгар снова прижал меня к себе, и на этот раз я не стала сопротивляться, а обняла его в ответ и почувствовала, как под ладонью перекатываются напряжённые мышцы его крепкого тела.

— Ты обалденная женщина! — жарко выдохнул мужчина. — Мне плевать на чары, Ава. И, если честно, на внешность. Будь ты стройной блондинкой или пышной брюнеткой, я вижу тебя настоящую. И то, что я вижу, мне нравится всё больше и больше.

Хотелось быть строгой, но я почувствовала, как уголки губ непослушно приподнимаются.

— Значит, «есть за что подержаться» — это был комплимент? — иронично уточнила я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, как птица в клетке.

— Это был крик души, — засмеялся дракон, прижимаясь своим лбом к моему. — Я хочу и дальше оставаться твоим супругом. Ты же меня не