(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева

class="p1">Арахноссы начали оживленно переговариваться, обсуждая, как можно использовать эти удивительные растения. Одни предлагали готовить из них особые блюда, другие — использовать в лечебных целях.

— Кто-то еще сомневается в том, что Прасковье стоит остаться в Темном логе? — произнес Максимус, глядя на меня с новым уважением.

На этот раз даже Надин не посмела возразить.

— Как только плоды созреют, с радостью поделюсь семенами, — пообещала я. — Может быть, удастся вырастить овощи и на других территориях.

— Было бы славно, — довольно поморщился Талин Ладлоу. — Может быть, я и доживу до того момента, когда к арахноссам вернется былое величие.

После того как первые волнения улеглись, я пригласила пауков на обед. Мы сорвали самый крупный кабачок-светлячок, пусть еще не до конца дозревший, но он имел плотную желтую мякоть. Я нарезала его тонкими ломтиками, добавила сушеных трав, кусочки копченого мяса и поджарила все это в сковороде с шипящим маслом. Аромат, наполнивший комнату, был поистине волшебным: копченое мясо, светящийся кабачок и пряные травы создавали неповторимую симфонию вкусов. Арахноссы переглядывались, явно впечатленные этим сочетанием.

— Это… необычно, — произнес Талин Ладлоу, пробуя первый кусочек.

— Но вкусно, — добавила Надин, к моему удивлению.

Мирелла, внучка Талина, молоденькая девчушка с рыжими косами, просто закрыла глаза от удовольствия.

Было странно и необычно сидеть за одним столом вместе с арахноссами. Им было не очень комфортно пользоваться столовыми приборами, но они старались. Из уважения ко мне. Это не могло не тронуть до глубин души. Даже моя арахнофобия притихла и перестала нашептывать изнутри всякие навязчивые идеи. Я просто наслаждалась моментом. Давно не приходилось мне принимать гостей. Еще и стольких сразу.

— Это было замечательно, — сказал Максимус, поднимая кружку с травяным чаем. — За новые начинания и старые традиции.

Все подняли свои кружки, а после Максимус высказал еще одну идею.

— Прасковья, — начал он, внимательно глядя на меня своими проницательными глазами, — я хотел бы попросить тебя об услуге. Ты владеешь древним искусством вязания, которое почти забыто нами.

Я кивнула, чувствуя, как внутри растет волнение.

— Я бы хотел, чтобы ты взяла учениц. Научила их этому искусству.

— С радостью, — ответила я, не раздумывая. — Кого вы предлагаете?

— Я бы попробовала, — смущенно попросилась Мирелла. — Обещаю стараться изо всех сил.

Разумеется, я согласилась, не раздумывая. Для меня это честь передать свои знания арахноссам. О чем я и сообщила во всеуслышание.

Но тут рот снова открыла Надин.

— Если уж мы взялись возрождать древние традиции, — произнесла она с характерной ухмылкой, — то я тоже хочу учиться.

В комнате повисла тишина. Максимус удивленно приподнял брови, а Мирелла посмотрела на Надин с недоумением.

— Ты уверена? — спросила я, не скрывая своего удивления.

— Более чем, — ответила Надин, скрестив руки на груди. — В конце концов, вязание — это тоже своего рода плетение паутины, не так ли? Кому, как не настоящей арахносске, справиться с этим?

В последнем ее замечании содержалась пусть скрытая, но издевка. Надин демонстрировала свое превосходство. Гордилась своим происхождением. Но это не давало ей никакого повода думать, будто любая паучиха может освоить искусство вязания. Это несколько иное. К тому же я не сомневалась: от этой барышни хлопот будет больше, чем пользы. Но эти мысли предпочла пока оставить при себе. Не хотелось портить чудесный день неподтвержденными подозрениями.

— Что ж, если вы обе готовы учиться, я буду рада помочь, — сказала я, стараясь скрыть свое удивление. — Начнем, пожалуй, завтра в это же время.

Глава 28

Рано утром я полила свой разрастающийся огород, приготовила овощное рагу и даже испекла хлеб из принесенной арахноссами муки. Насколько я поняла, последнее — для них настоящее сокровище. На своих землях они не выращивают зерновые культуры. Значит, муку и крупы приходится покупать. Но чтобы покупать, нужно платить. А вот как раз платить арахноссам и нечем. Поэтому их детям приходится лакомиться, скажем так, не самыми лучшими лакомствами. Именно по этой причине почти весь хлеб я отдала малышам, оставив себе и своим ученицам по небольшому кусочку. Но забыла кое о чем важном.

— Ах, это ты!.. — воскликнула, заметив, что путь в дом преградил Дрим. — Разве можно так делать? А если бы я на тебя наступила?

Паучишка демонстративно отвернулся. Но остался на месте. Он раскачивался из стороны в сторону и всем своим видом демонстрировал обиду.

— Понятно, — выдохнула я. — Приревновал к другим паучкам? Ну надо же… На вот, держи, полакомись.

Я отломила часть своей порции хлеба Дриму.

Он угощение принял и даже отступил в сторону, пропуская меня в дом. А когда пришла Мирелла, Дрим долго наблюдал за ней из укрытия. Подбирался все ближе и ближе. Пока арахносска осваивала такое непростое занятие, как вязание крючком, Дрим тихонько подкрадывался, сосредоточенно наблюдая за тем, как Мирелла пытается соединить петли. Она покусывала губы от усердия и, кажется, не замечала ничего вокруг. Вязала она, кстати, из собственной паутины, заранее приготовленной и смотанной в клубок. Начать решили с самого простого — с шарфа. Он-то, кажется, и заинтересовал Дрима. Маленький проказник, он двигался по потолку, не сводя глаз с рук Миреллы. Вот он подобрался совсем близко к ее голове, замер на мгновение… и вдруг, потеряв равновесие, рухнул прямо на макушку арахносски!

— А-а-а!.. — взвизгнула Мирелла, роняя вязание.

От испуга ее тело мгновенно начало трансформироваться, отращивая дополнительные конечности и покрываясь серебристым пухом.

Дрим, не ожидавший такого поворота, вцепился всеми лапками в ее шевелюру, пытаясь удержаться. Мирелла же всеми силами пыталась его сбросить.

А я, увидев вместо красивой молодой девушки серебристую паучиху, на мгновение растерялась. Но быстро взяла себя в руки. В каком бы виде сейчас ни была Мирелла, она испугана. И в этом есть часть моей вины.

— Тише, тише, — попросила я, приближаясь. — Все хорошо, успокойся. Прости, я должна была предвидеть такое. Ничего страшного, на тебе всего лишь сидит паучок. Он совсем маленький. Сейчас я его сниму. Не шевелись, пожалуйста.

Если бы на меня пару месяцев назад свалился с потолка паук, я бы, пожалуй, истерила сильнее Миреллы. Но ведь она сама арахносска. Ей ли бояться каких-то малышей. Да Дрим сам, между прочим, испугался не на шутку. Не думаю, что он упал нарочно. Скорее, это все нелепая случайность.