(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева

class="p1">Мирелла, уже полностью превратившись в огромного паука, резко обернулась, отчего Дрим едва не слетел с ее головы. Дотянуться до него я не могла. Потому воспользовалась подручным средством. То есть тем шарфом, который связала. Соорудив нечто вроде лассо, я поймала проказника Дрима и ссадила на пол.

— Вот, знакомься, — произнесла, улыбнувшись Мирелле. — Это Дрим. Не скажу, что он мой домашний любимец. Скорее, у нас с ним вынужденное сожительство.

Дрим, оказавшись на полу, съежился и будто бы стал меньше размером, выглядя при этом до крайности виноватым. Его восемь лапок нервно подрагивали, а серебристая кайма вокруг глаз потемнела от смущения.

Мирелла, постепенно возвращаясь в человеческий облик, присела на корточки и протянула к нему руку:

— Не бойся, маленький. Я… я просто испугалась.

Паучок нерешительно приблизился к ее ладони, но все еще не решался забраться.

— Ты такой хорошенький, — мягко произнесла Мирелла, — очень необычный. Никогда таких не видела. Он очень похож на нас, арахноссов, только… меньше размером.

Дрим, услышав это, слегка приподнял передние лапки, словно стесняясь комплимента. Его глазки заблестели от радости.

— Ты ему понравилась, — заверила я. — Уверена, он тоже не хотел тебя пугать. Просто заинтересовался твоим вязаньем.

Мирелла улыбнулась и осторожно погладила его по спинке:

— Ну, что ж, теперь мы квиты. Ты напугал меня, а я напугала тебя. Давай будем друзьями?

Дрим, осмелев, забрался на ее ладонь. А когда Мирелла положила его на свой шарф, радостно попрыгал по нему, как будто одобряя изделие.

— Ему нравится, — заметила я

— А мне нет, — грустно вздохнула Мирелла. — Шарф получился… Какой-то кривой. Этот край короче. А тут петля пропущена. Здесь вообще дырка… А я так мечтала подарить шарф Гауфу. Вот у тебя шарф действительно красивый. Мягкий и ровный.

Мирелла тяжело вздохнула.

— У меня тоже стало получаться не сразу, — подбодрила я девушку. — Все приходит с опытом. Уверена, при твоем усердии ты быстро научишься. Будешь вязать еще лучше, чем я.

— Думаешь? — в глазах Миреллы загорелась надежда. — Но ведь это будет не так скоро… А день рождения Гауфа через три дня. Вряд ли я успею… Прасковья, миленькая, а можно, я куплю твой шарф? Правда… мне нечем пока платить.

Она снова вздохнула и опечаленно уронила голову.

— Возьми, — я протянула ей шарф. — Просто так, безвозмездно. В знак нашей дружбы. Надеюсь, Гауфу понравится подарок.

Радости Миреллы не было конца.

Мы решили сделать небольшой перерыв и выпить травяного чая. Разместились за столом в гостиной, как вдруг услышали на крыльце шаги.

Надин явилась.

А я так надеялась, что она не придет. Да и в любом случае я не собиралась начинать урок заново. Как говорится: кто не успел, тот опоздал.

Но Надин вовсе и не собиралась перенимать мое мастерство.

Войдя, она прошествовала к нам и, не удосужившись даже поздороваться, швырнула на стол одну из моих салфеток. Ту, что вчера забрали арахносы.

— Я говорила, надо тебя изгнать из Темного лога! — объявила Надин. — От твоих изделий одни проблемы. Забери. Это никому не нужно!

Глава 29

— Проблемы? — переспросила я, непонимающе глядя на салфетку. — О чем это ты, Надин?

Что плохого могла сделать арахноссам кружевная салфетка? Не тот рисунок? Может быть, порвалась или испачкалась?

Присмотревшись, я не заметила ничего такого. Проверила вязку: нет ни зацепки, ни лишнего узелка. Да и никаких побочных эффектов не наблюдается. На первый взгляд.

— Маришка накрыла твоей салфеткой чашку с теплым молоком, — с укором произнесла Надин и фыркнула.

— И?.. — воззвала я к продолжению.

— И молоко испарилось! — раздраженно бросила Надин. — Исчезло. Маленький Рокор остался без любимого лакомства. Между прочим, очень дорогого лакомства. Которое может позволить себе не каждая семья.

— Подожди-ка…

Я решила проверить теорию.

Не обращая внимания на фырканье Надин, накрыла той же салфеткой свою чашку с чаем. Так и есть. Жидкость впиталась буквально за считанные секунды. Но, что самое удивительное, салфетка осталась совершенно сухой.

— Ага! — презрительно скорчилась Надин. Черты ее лица «поплыли», приобретая паучьи очертания. — Видишь! А я говорила, человечке не место там, где проявляется магия Богини. Наша, арахносская магия. Ты только вредишь, Пареска. Может быть, один раз у тебя и получилось очаровать всех, включая Максимуса, но больше это не повторится. Не стоит браться за то, о чем не имеешь представления.

— Очень даже имею, — возразила я, довольная как никогда.

Салфетку я протестировала и на луже воды, специально налитой на стол, а потом на каплях от компота, которые Дрим оставил на полу. Не осталось ни следа. Любая жидкость исчезала, словно ее и не было, а салфетка оставалась безупречно чистой. Я даже поднесла ее к носу: никакого запаха, никакой влаги.

— Удивительно, — прошептала Мирелла, наблюдая за процессом. — Прасковья, ты создала салфетку-вампиршу, которая пьет жидкости.

— Похоже на то, — рассмеялась я.

Надин скептически подняла бровь, но её паучьи черты постепенно возвращались к человеческому облику.

— И чему вы обе радуетесь? – спросила она, все еще не скрывая раздражения. — Это безобразие!

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло от осознания своего маленького открытия. Ободряюще подмигнула Мирелле и произнесла:

— Не безобразие, а открытие. Только представь, сколько пользы может принести подобная ткань. Если использовать ее, например, в качестве детских пеленок. Это же потрясающая находка для матерей: малыш всегда чист и сух. А для медицины это вообще бесценно. Представь бинты, которые постоянно держат рану сухой, впитывая всю лишнюю влагу. Или специальные повязки для ожогов, которые не нужно постоянно менять.

Мирелла загорелась идеей:

— А еще можно создать салфетки для уборки! Можно сделать их более грубыми и без рисунка. С таким даже я справлюсь.

Надин все еще выглядела скептически, но уже без прежнего раздражения:

— Думаешь, у тебя получится?

— Мы не узнаем, если не попробуем, — воодушевилась я. — Если получится, то эти маленькие салфетки станут огромным шагом для арахносов и принесут Темному логу процветание.

— Каким это образом? — буркнула Надин, явно огорченная тем, что ей не удалось доказать мою непригодность. Скорее наоборот. — Подумаешь, впитывающие салфетки. При чем тут процветание?

— При том, что эти салфетки можно не только использовать самим, но и отправлять на продажу, — охотно разъяснила я.