Ритуал Старлинга - Девни Перри

Что теперь? Как бы сильно я ни хотела сбежать от Скора, его сегодняшнее проявление магии было тем, что я не могла игнорировать. Если он мог высасывать кровь из тех монстров, что помешает ему проделать это с Фреей? Фэйзом?

Эви?

От одной этой мысли у меня скрутило живот. Вот вам и сбежала. Я не могла рисковать ими. И если бы не Скор, мы все стали бы пищей для бэарвульфов.

Я закрыла глаза, проводя пальцем по шраму на ладони.

Где сегодня Рэнсом? Он на пути в Куэнтис? Добрался ли он уже до побережья и нанял ли корабль, чтобы переплыть Крисент? Боги, я надеялась, что он не пострадал, не попал в лазарет в Эллдере и не борется за свою жизнь.

Незнание начинало гноиться, как рана, разрастаясь и высасывая надежду с каждым днем.

Он жив.

Каждый раз, когда я начинала сомневаться, что он жив, я повторяла это снова и снова в своей голове.

Он жив.

— Милостью Божества… — шепот брата Скора заставил меня открыть глаза. Он говорил так тихо, что я не смогла разобрать конца молитвы. Его губы и заостренный подбородок двигались, но в остальном его тело было совершенно неподвижным. Казалось, его грудь даже не вздымалась и не опускалась при дыхании.

Наблюдать за тем, как он молится, было похоже на вторжение, поэтому я уставилась в огонь, и ко рту подступил зевок.

— Тебе нужно поспать. — Темно-зеленые глаза Скора выжидающе смотрели на меня, когда я подняла взгляд.

— Кому вы молитесь?

— Божеству.

— Оду? — Некоторые считали Отца величайшим из всех богов, хотя я предпочитала обращаться к Аме, Матери.

— Нет. Божеству.

— Это Бог?

— Есть только один Бог, дитя.

Холодок пробежал у меня по спине, и я поборола желание перекреститься Восьмерым.

Был ли этот его Бог тем самым Божеством, которое наделило его такими необычайными способностями? Которые позволяли ему управлять ветром, водой и кровью? Высасывать жизнь из монстра по собственной воле?

Еще одна дрожь пробежала по моим плечам, и я притянула Фэйза ближе, чтобы согреться его теплом.

— В этом дневнике есть история, написанная на древнем языке, о женщине и змее. Там в точности описано, то, что произошло сегодня. Как это возможно, что я прочитала историю, а потом увидела ее собственными глазами?

Скор поднял палец, вырисовывая им маленькую спиральку. Дым от костра повторил это движение, закручиваясь над ним.

— Магия? — Догадалась я.

— Нет. Милость Божества.

— Я не знаю, что это значит. — Я вздохнула, слишком уставшая, чтобы злиться или раздражаться. — У вас с братом Даймом одинаковый талант отвечать на вопросы, не давая настоящих ответов.

Он выпустил мне в лицо струю дыма.

Я отогнала ее и посмотрела поверх костра.

— Куда мы направляемся?

— В каньон Орсон, — сказал он.

Это было восхитительно — задать вопрос и получить ответ. Как подарок.

Жаль, что я понятия не имела, где находится каньон Орсон.

Чтобы добраться до каньона Орсон, потребовалось четыре дня.

Из-за бесконечных часов езды по лесу эти четыре дня слились воедино, и ничто не отличало их друг от друга, и я так устала пялиться на деревья, что готова была кричать.

Скалистый каньон был бы приятной сменой обстановки, если бы не тот факт, что там было чертовски жутко.

Мы ехали по узкому каналу, окруженному отвесными скальными стенами, которые возвышались над нами. Ода словно со всей силы ударил по земле, расколов ее надвое. На некоторых участках ущелья нам приходилось двигаться гуськом, и носки моих ботинок скользили по скалам.

Свет был тусклым, но не темным. Было ли ущелье Эвон таким же, как это? Я никогда не бывала в ущелье, отделяющем Куэнтис от Генезиса, но говорили, что на дне его царит ужас и чернота.

Брат Скор ехал впереди нас, его тело покачивалось в такт движению лошади.

В таком тесном пространстве его магия должна была быть карающей. Я должна была чувствовать, как она отражается от этих каменных стен.

Но с того момента, как мы вошли в каньон, покалывание прекратилось. Это должно было бы освежить, но я не могла перестать беспокоиться о том, почему я не чувствую его магию. Он как-то направлял ее? Накапливал, чтобы использовать позже?

Мог ли Востер вообще это делать?

Я подтолкнула Фрею, чтобы она пошла побыстрее, надеясь, что это побудит Скора ускорить шаг. Но его, казалось, совершенно не беспокоил тот факт, что мы оказались в ловушке.

На нас могут напасть монстры, и нам некуда будет бежать. Хотя, думаю, он бы не испугался, ведь он может высосать кровь из каждого живого существа в своем присутствии, включая меня.

— Мне не нравится это место, — сказала Эви, изо всех сил пытаясь усидеть на месте.

— Мне тоже. — Я вздрогнула, стиснув зубы от ощущения, что стены сжимаются вокруг нас. — Сколько еще?

Скор проигнорировал меня.

— Вы уверен, что идете правильным путем? — Разве мы не должны были покинуть горы и отправиться на равнины Озарта, которые привели бы нас на юг, к реке Харроу?

Я оглянулась через плечо, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

Позади нас никого и ничего не было. Была только серая скала. Но я не могла избавиться от ощущения, что за нами наблюдают.

— Брат Скор, куда мы направляемся?

Боль от его магии ударила в меня одновременно с порывом ветра.

Я поморщилась, потирая руки.

— Вы могли бы просто ответить на мой вопрос.

— Я ответил, — его голос эхом отразился от стен.

Ублюдок.

Эви показала язык его спине.

Отчаянно пытаясь отвлечься, я вытащила дневник из седельной сумки и открыла его на записи, которую еще не читала. После инцидента с седовласой женщиной я стала неохотно листать дневник, почти боясь того, что могу узнать. Но я заставляла себя читать хотя бы по одной истории в день и делилась ими с Эви только тогда, когда считала их безопасными.

Мужчина с тремя рваными ранами на лице сдирает шкуру со зверя, подвешенного на железном крюке. Шкура животного светло-зеленого цвета, в некоторых местах почти такая же яркая, как солнце. Куски плотно прилегают друг к другу, образуя выпуклые квадраты.

Из перерубленной шеи зверя капает кровь. Его голова отделена от туловища и лежит на земле. В открытой пасти полно острых белых зубов. Длинный хвост существа перекинут через крюк и свисает вдоль всего тела. Даже тогда он все еще достаточно длинный, чтобы