Заблудшие души - Руби Райт

Но за что он испытывал чувство вины перед самой смертью? Что с ним такого случилось, что он терзался? Это как-то со мной связано, или же это совсем другая история?

Загадка, честное слово. И отгадки нет.

А может, и есть, только я ее не нашла еще. А может, и не найду. А еще есть вариант плачевнее. Что если отгадка лежала в вещах, которые я выкинула или отдала?

Закрываю тетрадь отца, которую я прочитала от корки до корки, и вновь смотрю на часы. Через полчаса нужно быть у психолога, а я так и не решила, стоит ли мне идти к Наталье Леонидовне.

С одной стороны, что я теряю? А с другой, мне с ней не совсем комфортно. Не могу объяснить, но она к себе не располагает.

Даже удивительно, как я смогла ей открыться и выговориться. Может, я зря ее остерегаюсь? Может, все-таки стоить съездить?

Расскажу про Марка, про наш…

Наш, что? Роман?

Решено. Еду.

* * *

— Я сомневалась, стоит ли мне приходить, — откровенно говорю психологу, сама не понимая, почему я это делаю.

Наталья Леонидовна мне не нравится. Это необъяснимое чувство, но она мне не нравится. И это не неприязнь в привычном ее понимании, а что-то непостижимое и даже загадочное. Я испытываю к ней какие-то чувства, но сама не могу понять какие.

Такое вообще бывает?

— Но вы все же приехали, — спокойно отвечает женщина, сидя напротив.

— Приехала, — говорю очевидное.

— И почему же? — спрашивает Наталья Леонидовна, и я снова начинаю говорить.

И не просто говорить, а тарахтеть без остановки. Рассказываю ей о Марке, о нашем знакомстве, о том, что между нами сейчас происходит. О том, как холодно мы расстались сегодняшним утром.

А Наталья Леонидовна слушает, внимательно. Она лишь изредка поправляет очки или мимолетно проходится ручкой по страницам своего блокнота.

— Вы думаете, Марк из-за вашего разговора стал отстраненным? — спрашивает Наталья Леонидовна то, что и так понятно. Конечно, из-за разговора, а из-за чего же еще?

— А вы думаете, нет? — отвечаю вопросом на ее вопрос.

— Не думаю, что именно из-за темы разговора. Вы говорите, что он одинок, замкнут. Так, может, в этом дело?

— Я вас не понимаю…

Не могу догадаться, к чему клонит эта женщина. Неужели трудно взять и сказать прямо.

— Анна, вы упомянули, что Марк не строит отношения, не завел семью, девушку. Он только все больше и больше загружает себя работой…

— Я вас поняла, — перебиваю Наталью Леонидовну. — Думаете, он пожалел, что открылся мне? Что впустил в свою жизнь и, возможно, привязался?

— А может, влюбился? — выдает неожиданный вариант Наталья Леонидовна.

— Может. Но я не узнаю, если с ним не поговорю…

— Вот вы и нашли решение. Сами. Зачем строить догадки, когда можно просто поговорить.

— Не знаю. Я, наверное, не вправе выяснять с ним отношения. Мы ведь не встречаемся, да мы вообще еще ничего не обсуждали, а я буду у него объяснение просить? Могу ли я это сделать?

— Я считаю, если мужчина вступает в интимную связь с женщиной, заметьте, взрослый мужчина, то он должен как минимум нести ответственность за свои действия. А также объяснить свой тот или иной поступок.

— Вы говорите, как юрист.

— Люблю сериалы про правосудие, — отшутилась Наталья Леонидовна, а вот я задумалась.

Может, мне и впрямь стоит поговорить с Марком? А может, еще утром нужно было это сделать?

Закончу беседу и позвоню ему…

Глава 34

— Людмила, здравствуйте. Не отвлекаю? — Звоню риелтору, сидя во дворе на лавке. Хотела позвонить Марку, но пока еще не собралась с мыслями. Поэтому звоню Люде.

Солнце палит просто невероятно. Кажется, лучи проникают насквозь в мое тело и согревают изнутри. Приятное ощущение. А может, найти какой-нибудь плед у отца, расстелить во дворе и позагорать как следует?

Да у меня и купальника нет. А зачем мне купальник? Я в своем дворе, который окружен высоким забором, меня никто тут не видит, а значит, и нижнее белье сойдет за купальник.

Но это чуть позже. А пока:

— Добрый день. Нет, не отвлекаете. Я абсолютно свободна, что раздражает, — говорит девушка довольно приветливо, несмотря на явную неприязнь к этому городку. Ну тут мы взаимны. Хорошо, что голос веселый, она не злится из-за вчерашнего.

Хотя на что ей злиться? Марк мне доходчиво объяснил, что между ними ничего нет, не было и никогда не будет. А значит, никакой мнимой надежды он ей не давал. И, помнится, он упоминал, что вроде как она девушка Влада, что занимается перекупкой машин.

— А у вас случайно нет телефона Григория? Мельникова, сына моей соседки. Мы вчера встретились, и я обещала с ним созвониться, но у меня его номер неверно записан.

— Что вы с ним на днях? — переспросила Людмила, явно удивившись. Даже голос изменился. Стал каким-то подозрительным.

— Встретились около дома. Он интересовался покупкой, а я его номер неправильно записала. Звоню, говорят, номер не существует, — объясняю, а Люда мне немного грубо в ответ:

— Нет, у меня нет его номера. Но я почти нашла вам покупателя на дом. Сегодня вечером созвонимся, и завтра они придут посмотреть. Вам в какое время завтра удобно?

Люда настаивает на других покупателях, но мне почему-то Гриша в душу запал. Если они с женой так хотят жить в этом доме, то пусть живут. Отец тут жил один, а теперь здесь поселится счастливая семья. По двору будет бегать ребенок. В этот одинокий дом вдохнут жизнь, которой не было прежде.

И что это я так прониклась к этим Мельниковым?

— В любое время. — Чем мне еще заниматься, как не ждать потенциальных покупателей. Дел у меня не особо много. — Позвоните, как будете выезжать.

— Хорошо. До встречи, Анна.

— До встречи, — говорю Люде и сбрасываю вызов.

Странная она, конечно. Нервная. И что ее так разозлило? Пусть приводит своих покупателей, может, им не понравится дом, а у меня будет запасной план.

Пару секунд сомневаюсь, но все же набираю Марка. После долгого ожидания он наконец-то отвечает на звонок.

— Алло, — говорит и чуть ли не задыхается в трубку. Тяжело дышит, будто после пробежки.

— Привет. Ты бежал? — Очень надеюсь, что он ждал моего звонка.

— Типа того. Из-под машины выбирался, а это, между прочим, очень непросто. — Усмехнулся мужчина, а меня слегка отпустило.

Голос у него бодрый, я бы даже сказала, веселый. Наверное,