Заблудшие души - Руби Райт

Ставлю коробку перед собой, чтобы изучить содержимое и на мгновение забыть о Марке и своих обидах. Поднимаю крышку и первое, что я вижу, — старая газета сложена напополам. Глаза тут же замечают дату. Середина июля две тысячи третьего года.

Очень старая…

Выпуску почти двадцать три года. Неудивительно, что газета выглядит ветхой, да и края потрепались.

Читаю название — местное издание. Уверена, они тут до сих пор выпускают периодику.

На развороте заголовок:

«В лесу были найдены останки…» — не самая приятная статья, что я когда-либо читала. Мельком пробегаю глазами по тексту.

«…спустя два года после пропажи парня лесники нашли останки в лесу…»

«…анализ ДНК подтвердил, что останки принадлежат молодому человеку, пропавшему почти три года назад…»

«…семья Мельниковых наконец-то получила хоть какой-то ответ…»

И тут я окончательно впала в ужас.

Что? Мельниковы? Опять Мельниковы? Как моя соседка?

Забиваю на текст и перелистываю страницу. Дрожь пронзила все мое тело. Насквозь, каждую клетку затронула, каждый капилляр. Ужас, озноб, страх, паника — одно чувство сменяло другое, и в какой-то момент я перестала понимать, что именно чувствую. И чувствую ли вообще.

Эмоции, неподвластные мне реакции выдает организм, и я его совсем не контролирую. Вглядываюсь в фото и не понимаю, как вообще такое возможно. Да никак. Такого просто не может быть…

На странице старой газеты красуется фото Григория. Того самого Григория, что я видела вчера у себя во дворе. Но и это не самое странное. А то, что позавчера он выглядел абсолютно так же, как и на этом фото…

Глава 37

Вглядываюсь в фотографию и пытаюсь найти логическое объяснение. И оно должно быть. Обязано быть, иначе я просто сошла с ума.

На этом фото тот самый парень, с которым я разговаривала. Он стоял в метре от меня, при дневном свете, и я хорошо его разглядела. Достаточно, чтобы узнать его впредь.

Да и под этой фотографией есть подпись: «Григорий Мельников». Не может же быть в одном малюсеньком городке два Григория Мельникова? Два одинаковых Григория Мельникова.

Точно не может…

А это значит…?

Что это может значить, кроме того, что я окончательно поехала головой? Обезумела? В край обезумела…

Прочитываю статью несколько раз от самого первого до последнего слова. И по итогу узнаю, что парень пропал очень давно, и несколько лет от него не было никаких вестей. Будто в воду канул.

А потом эти останки…

Заключение медэкспертизы выявило у него множественные переломы всех костей в теле. Но смерть наступила от черепно-мозговой травмы. Местный следователь выдвинул свою гипотезу. В интервью он сказал, что версия следствия такова: скорее всего, парня сбила машина, а водитель не стал вызывать скорую и обращаться в полицию, он просто закопал тело в лесу. И никто бы никогда не докопался до правды, если бы не ливневые дожди тем летом. Труп был закопан неглубоко, и кости вымыло проливным дождем. Так лесник на них и наткнулся.

Перестаю читать и на какое-то время просто смотрю в одну точку, пытаясь думать. О чем думать?

История страшная. Настолько, что я вряд ли сегодня усну. Но больше всего меня пугает не это…

Я же его видела. Своими глазами видела, и он был реальным. Вполне себе живым, веселым. Мы говорили…

Да и теть Вера говорила о сыне. Она тоже головой поехала, раз говорит об умершем сыне, как о живом?

Боже, я и правда сошла с ума. Но… Если я понимаю, что я могла сойти с ума, пытаюсь рассуждать и все такое, может, я не до конца тронулась? Может, часть моего больного мозга все еще нормально функционирует?

Откладываю газету в сторону и тянусь к телефону. Теперь то, что номера телефона Григория не существует, не кажется мне ошибкой. Может, он и правда не существует, так как владелец мобильника умер?

Еще раз набираю контакт в надежде, что на той стороне провода кто-то возьмет трубку и все мне объяснит. Развеет панику и приведет меня в чувства. Не знаю, скажет, что это все совпадение или еще что…

Пожалуйста, пусть так и будет.

Но мои надежды не оправдались. Я вновь слышу в динамике: «Номер не существует» и окончательно впадаю в уныние. Теперь мне не поможет психолог. Мне нужен психиатр, и чем быстрее, тем лучше.

Блокирую телефон и кладу на стол. Придвигаю к себе коробку и высыпаю содержимое, как слышу легкий звон, и что-то катится по столу, а потом по полу. Спрыгивают со стула и догоняю беглеца. Прихлопываю ладошкой, а затем поднимаю кольцо. Кручу его в руках, и память сразу выдает вариант ответа. Это обручальное кольцо отца. То кольцо, которое когда-то мама ему надела. Но почему оно тут?

Зачем хранить его столько лет? Мог продать или сдать в ломбард.

Кручу золотой кружек в руках и вновь залипаю в одном положении. Лишь моргаю не часто.

Хранил, а значит, вспоминал о нас иногда. Может, и обо мне…

Чувствую, что к глазам подбираются слезы, и не могу объяснить природу их появления. Это не слезы боли, которыми я плакала последние полгода. Они другие.

Это слезы грусти от потери, которую я только сейчас ощутила, почувствовала. И она велика, как бы я не отнекивалась.

Вновь сажусь за стол и беру в руки такие же листки, которые нашла в тетради отца. Думаю, они из одного блокнота, просто вырваны и почему-то лежат здесь. Сейчас и узнаю почему…

Глава 38

'…сегодня я в последний раз ночую у себя дома. Хочется верить, что я продержусь еще одну ночь, потому что сил нет даже нормально сидеть и писать все это. Но я должен… Чувствую, что должен.

Сердце стучит из последних сил, и скоро я, наконец, обрету покой, который так долго искал. Я устал…

Я так сильно устал, что последние дни не мог найти себе места. Не мог дождаться того, как закрою дверь и уеду в больницу.

Зато я много думал. Эти быстро пролетевшие двадцать лет я постоянно думал, пытался осмыслить свою жизнь, свои поступки.

Бессмысленно все…

В моей жизни не было никакого смысла и в смерти не будет. Лишь одно было чудом — рождение дочки. И пусть я ее совсем не знаю, а она меня уже и не помнит, — она лучшее, что только есть на свете. И кто знает, может, она решит приехать сюда, получить завещание…'

Письмо обрывается на половине страницы, и