Жестокий развод - Диана Рымарь

— Ты что думаешь, Лен, — возмущаюсь громко. — Я столько лет пыталась забеременеть для того, чтобы сделать аборт?

С укоризной смотрю на подругу.

— Глупость сморозила, извини, пожалуйста, — говорит она с виноватым видом. — Но делать-то что? Ты ж почти в разводе. Даниэлю будешь говорить?

О, наверное, мне не стоит этого делать.

Потому что как только новость о моей беременности дойдет до семьи Дживанян, меня съедят с какашками. Начнет его мамаша, которая обвинит меня в том, что ребенка я нагуляла, продолжит его отец, который подумает ровно так же.

А Даниэль…

У него уже есть ребенок.

И правильная невеста, которая так нравится его родным, особенно Сирануш.

А мне указали на дверь, со мной разводятся, я не нужна. И мой ребенок, скорей всего, тоже придется не ко двору. Может быть, они даже признавать его не захотят, родители Даниэля так уж точно. У них же там долгожданный сын-внук.

Проще и логичнее будет по-тихому уволиться, развестись, продать квартиру, переехать куда подальше. Квартиры в Краснодаре стоят очень прилично, так что я легко смогу купить новое жилье где-то в менее популярном для переселения месте. Даже на ремонт останется.

Найду новую работу, может быть удаленно.

Начну новую жизнь… А через много лет, возможно, мы с Даниэлем встретимся где-то. Он увидит меня с малышом и поймет, как ошибся, когда развелся со мной. Будет жалеть, рвать на голове волосы…

Ага, ага.

Я осторожно разворачиваю белое бумажное полотенце, куда я положила тест, фотографирую его и отправляю Даниэлю.

Съешь, скотина!

Никакая я не пустая!

Глава 19. Хороший понт дороже денег

Зара

Так-с, так-с…

Я запираюсь в ванной и быстро подключаю к черному айфону шнур, чтобы связать с моим мобильным. Активирую программу-взломщик.

Даниэль — двинутый на безопасности шизик. Меняет пароли на телефоне чуть ли не каждый день. Видите ли, у него там много важной информации. Приходится взламывать сложным путем.

Впрочем, информация по бизнесу меня никак не интересует.

Я хочу знать, с кем он переписывался ночь напролет. Или что он там еще делал? До четырех утра в нем просидел.

Однако не успеваю даже проглядеть переписки, как вдруг всплывает сообщение от абонента «Любимая жена».

Вашу ж Машу!!!

Любимая жена… Она!

Не-на-ви-жу!

Катерина даже шлет Даниэлю фото! Они определенно общаются.

Совершенно бездумно открываю сообщение, а ведь нельзя, он же увидит, что я это сделала.

И все же меня не остановить.

Я — влюбленная женщина, и только этим я права.

Замираю с вытянутым лицом, видя снимок теста на определение беременности на белом фоне. Положительный тест!

— Пипец! — пищу на ультразвуке и шлепаю себя ладонью по губам. Еще, не дай бог, Даниэль услышит.

А эта Катя не такая простая, как кажется. Вот и тест подделать догадалась, сучка ущербная! Она что, не догоняет, что против меня ей не выстоять ни одного раунда? Вроде сразу слилась, освободила мне дорогу, и тут на тебе.

И че теперь? Он к ней помчится?

Слышу оклик Даниэля из глубины квартиры:

— Зара!

Вздрагиваю и быстренько удаляю сообщение Кати. Понимаю — глупо, ей ничего не помешает еще раз ему прислать это фото… Но что еще сделать, не знаю. К тому же Катя ведь не будет знать, что я удалила, так? Посчитает, что он получил и проигнорировал.

Трясущимися руками выдергиваю шнур из айфона Даниэля, прячу его в кармане шелкового халата и спешу выйти из ванной комнаты.

Успеваю подкинуть его мобильный в подушки дивана до того, как Даниэль появляется в гостиной.

— Ты не видела мой мобильный? — спрашивает он.

— Нет, — качаю головой. — Может, в кабинете?

— Нет его там, — отвечает он.

При этом выглядит суровее некуда.

А я знаю, как можно расслабить мужчину, вот только Даниэль никак не позволяет мне это сделать.

— На, — протягиваю ему свой телефон. — Позвони себе от меня, и найдешь. Звук включен?

— Там только вибро, — хмурится он.

Но телефон все же берет, набирает свой номер.

Вижу, как вытягивается его лицо.

Еще бы, ведь он у меня записан как «Любимый». Вслух я ему этого не сказала, но… Хоть так. Пусть знает.

Даниэль ровно никак не комментирует все это, звонит себе.

— Ой, смотри, диванная подушка вибрирует, — охаю как бы невзначай.

— Наконец-то нашелся.

Даниэль спешит к дивану и вскоре находит свой айфон. Берет его и собирается в очередной раз спрятаться от меня в кабинете.

Делаю финт ушами, распахиваю халатик, чтобы привлечь его внимание.

Специально надела черную кружевную комбинацию, чтобы он все глаза сломал об мой бюст. У меня грудь и до беременности была большая, но сейчас это просто эталон. Любая убила бы за такую грудь.

Однако, Даниэль даже взглядом не ведет.

Разворачивается и направляется в кабинет, где уже практически прописался.

Что не так? Не понимаю…

— Милый, я тебе противна, да? — очень стараюсь сохранить в голосе нужную хрипотцу и надрыв. — Это потому, что я толстая?

— Тьфу ты, дура… — он пыхтит себе под нос.

Делаю вид, что не расслышала, строю обиженный вид и переспрашиваю:

— Что ты сказал?

Даниэль поворачивается ко мне и делает признание, которого я совсем не ожидала:

— Я не могу заниматься с тобой сексом, пока ты беременная, Зара!

— Почему? — искренне удивляюсь. — Тут же твой ребенок, а не чей-то там…

— Вот именно! — возмущается он. — У тебя в животе мой ребенок. Я не могу пихать хозяйство туда, где находится головка моего ребенка. Это достаточно хорошее объяснение для тебя?

Он меня убивает своим объяснением.

Так его хочу, что приходится сделать над собой усилие чтобы противно не захныкать.

— Но другие люди этим занимаются, разве нет? — пытаюсь объяснить ему очевидное. — Может, ты еще захочешь до самых родов переехать спать в другую комнату?

— Это хорошая идея, — неожиданно соглашается он. — Так и ты, и я будем прекрасно высыпаться. Все в выигрыше.

Хочется откусить себе язык, вот это я неудачно ляпнула.

— Ты издеваешься сейчас? — не могу сдержать истерических нот.

— Все во благо ребенка, Зара, — заявляет он и все-таки уходит в кабинет.

Небось, свою Катю шпилил бы до самых родов…

Я так плотно сжимаю кулаки, что ногти впиваются в ладони.

Разжимаю их и вижу красные полумесяцы. Чуть не прорвала нежную кожу, все из-за упрямого Даниэля.

Нелегкое это дело — уводить женатого из семьи. Жена будто держит его клещами, а он и рад к ней сбежать.

Э, нет, любимый…

Я тебе это не позволю.

Ты мой и только мой, и ты будешь делать