Влюблен (не) по собственному желанию - Татьяна Любимая

Поэтому мне приходится рассказывать о своих приключениях, тщательно подбирая слова и выстраивая логическую цепочку двухдневных событий.

— То есть… кольцо подарил, ужином накормил, спать уложил? — подытоживает мой краткий пересказ Майя.

— В другом порядке. Но в целом — да.

— И при этом между вами ничего не было? — с подозрением.

— Кроме поцелуя — ничего.

И это очень благородно со стороны Константина. Он мог потребовать в уплату за хлопоты не только поцелуй, ведь ему пришлось остаться без ужина в ресторане, везти меня, невменяемую, к себе домой, караулить целые сутки, кормить, развлекать, а потом везти сюда. Самому тратить личное время, а не пользоваться услугами такси или вызывать Владимира.

— Вау… — растекается умилением Галка.

Девочки без ума от Ширина. Пока я была у него в гостях, они тут наслаждались его подарками — дорогим шампанским, сырами и фруктами. Начитались инфы в интернете, теперь он их кумир.

— По — настоящему целовались? С языком?

— Без.

И без моего согласия. Стыдно признавать, но мне понравился поцелуй. Как и в первый раз.

Тогда он случился в кафе, в подсобке, где я пряталась ото всех, а Костя ворвался. Поцелуй был с языком и снова без разрешения, первый у меня, спонтанный, жгучий, сладкий до умопомрачения. Губы горели целые сутки, низ живота сводило судорогой и обваривало кипятком, а наглый кошак прочно поселился в мыслях, на одном уровне с Арсением.

А теперь нас с Костей связывают не только два поцелуя, но и договор, в котором я — его невеста. Фиктивная, только для публики, всего на шесть дней, но невеста. И в доказательство на безымянном пальце красиво переливается изумруд размером с горошину, а вокруг сверкают крошечные бриллианты.

— Дорогое колечко, — со знанием дела говорит Яна.

— Понятия не имею… — пожимаю плечами.

— Точно тебе говорю. Я загуглила. Тебе, Настя, таких цифр лучше не знать.

— Это же не то же самое, что он дарил в первый раз? — спрашивает Галка.

— Да, там другое было, — за меня отвечает Яна. — С одним бриллиантом. Да в инете же фоток полно, щас, — листает в телефоне вкладки. — Вот.

Телефон с фотографией переходит из рук в руки. И я вижу крупным планом Костю, стоящим передо мной на одном колене, с протянутой открытой коробочкой.

Хорошенький такой…

Кадр сделан чуть выше моего плеча. Кто — то снимал, стоя позади меня.

Какой выразительный у Кости взгляд. Восторженный, горящий надеждой и желанием. Влюбленный!

Нет, он точно околдован.

Эх, а на его месте мог бы быть Сеня…

— Дорогущие кольца. Расточительный мужчина.

— Ой, можно подумать, он обеднел. Да он за час в три раза больше зарабатывает, — Майя знает о Ширине больше меня.

— Это красивее. И под цвет глаз Настьке подходит.

— Как думаете, это бриллианты? Настоящие? — девочки разглядывают мою кисть с кольцом не дыша. Завидуют.

— Не думаю, — успокаиваю их. — Зачем ему дарить такое богатство первой встречной девчонке?

— В смысле первой встречной? Да он же влюбился в тебя с первого взгляда! И сразу замуж. Или ты сделала все, чтобы ему разонравиться?

— Вообще — то да, я хотела и пыталась. Но… он околдован, а потому слеп и глух… Проще было согласиться стать его невестой, чем убедить, что я не его суженая. Его даже не спугнуло то, что я люблю другого.

— Ты что, рассказала ему о Матвееве?

— Ну да. А что такого?

— Ой, дура… Главное правило всех девушек — не говорить одному мужчине о другом! Ни под каким соусом! Было что, не было — он не должен знать. Он должен быть единственным! Иначе он превратит твою жизнь в ад!

— Так, девочки, хватит делать из Кости чудовище! — заступаюсь за котяру. — Он обычный мужчина. Не избалованный, не мажор, а воспитанный и галантный. Из — за того, что он выпил приворотное зелье и ничего не хочет слышать, я согласилась стать его невестой. Только невестой! На следующих выходных Костя обещал свозить меня к Марьяне, я хочу попросить у нее отворот для него и новое приворотное для Арсения. И после этого я расторгну помолвку. Только т — с–с, это секрет! — мысленно бью себя по губам, что сказала лишнее.

Но это же и так очевидно, что отворот нужен!

— Блин… может не надо, Насть? Это же так круто, что в тебя влюблен сам Ширин, богатый и безумно красивый мужчина.

— А круто, что он околдован? Зачем портить ему жизнь из — за глупой ошибки?

— Ну, я не знаю… Я бы испортила, — вздохнула Галина.

Разговариваем с девочками на разных языках. Это обидно.

— Давайте спать, завтра на учебу, — подавляя недовольство, перевожу тему.

Девчата соглашаются.

Ложимся спать. В темноте с закрытыми глазами я опять возвращаюсь в наше с Костей «свидание», прокручиваю в голове кадр за кадром, слово за словом.

Хороший он, этот Константин Ширин. Наверное, это круто — быть его невестой по — настоящему.

Но люблю — то я Сеню!

Думай о Сене, думай! — заставляю себя. — Вот он, на стене висит, поверни голову, вспомни.

Не могу!

Я теперь чужая невеста. Пусть временно.

Или… не хочу?

— Насть, спишь? — раздается голос Яны в темноте и не дает мне ответить на мой вопрос.

— Почти, — зеваю. Вроде сутки спала, а все равно в сон клонит.

— Завтра весь институт будет гудеть о вашей свадьбе.

— Думаешь?

— Уверена. Все уже знают.

— Все? — обмираю. Об этом я не подумала.

И Сеня…

Он вообще был в первых рядах, когда Ширин зелье пил и замуж звал…

Ой — ей…

Как теперь спать…

28. Работа, работа, перейди на Федота

Работа, работа, перейди на Федота — сегодня это мой девиз дня.

Все мысли о Настеньке. Как она там, в своем институте, без меня?

Если уж меня одолевают журналюги, представляю, как преследуют ее они.

Но охрану не приставить — Настена против, а ее мнение я уважаю. Одно радует, ее подружки за меня, а значит, в обиду мою невесту не дадут.

Сегодня я подвез всю кампанию девушек прямо ко входу института. Настенька сидела рядом, ее подруги — сзади. Девушки молчали всю дорогу. Стеснялись. При этом переглядывались, одобрительно кивали, с одного взгляда читая мысли друг друга. Из чего я сделал вывод, что они рады за Настю и ее (мой) выбор, и моя невеста в надежных руках. Хорошая была идея отправить им подарки, надо будет повторить. Чтоб наверняка не подпустили к моей девушке Арсюшу, если тот надумает вдруг подкатить к ней.

Когда