Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

И дедушка прав, моя слабость — это моя сила. Да, мне страшно, да, от одного голоса бывшего меня словно в ступор кидает, но несмотря на все это я готова бороться до конца ради себя и ради своего ребенка. Ведь не зря говорят: велик не тот воин, который бесстрашен, а тот, который смог побороть страх и выиграть.

А мне… мне есть ради кого бороться.

Я спускаюсь по лестницам, теплый ветерок поднимается и ударяет меня в лицо, а я делаю глубокий вдох, когда вижу у центрального входа черный автомобиль представительского класса. Нет ни малейшего сомнения в том, кому именно принадлежит эта премиальная тачка.

У Ветрова все лучшее. Всегда было так… и… любовницы тоже… лучшие… как та его Невская, галеристка… а может, он все еще с ней?! Хотя… в прошлую встречу рядом с ним была другая дамочка!

Стоп! Агния! Тебе неинтересно! Неинтересно! Сколько там пассией переменял Ветров за все это время… наверное, не сосчитать, а я… только его и знала, да и то… горько и обидно становится за себя. Слишком много ран у меня в душе, слишком много чего нужно проработать, как сказала психолог… особенно ее интересовал мой секс с Ветровым, а мне… было до боли обидно, потому что меня использовали, как…

Глубокий вдох. Не позволяю мыслям утекать в эту опасную сторону. Возвращаю себе контроль. Именно этим я и занималась в танцевальном зале, развивала пластику и грацию, чтобы через них ощутить свою женственность и красоту, и до сих пор танцы — моя отдушина, потому что в них я танцую с партнером, который позволяет мне почувствовать себя… желанной женщиной…

Последняя ступень пройдена. Дверца автомобиля открывается, выходит высокий амбал, который открывает передо мной дверь.

На мгновение замираю, я ожидала увидеть Ветрова, но… вместо этого киборг с лицом кирпичом смотрит куда-то вперед и держит для меня дверь.

— Что же это за проклятие на мою голову?! — проговариваю вслух, но охранник и глазом не ведет. Я приближаюсь и понимаю, что салон пуст. Ветрова нет.

— Что это значит?!

Перевожу взгляд на бугая, который оживает и проговаривает в ответ:

— Добрый вечер, Агния Ивановна, Игорь Витальевич вас ожидает.

Надо же… Значит, Ивановна. Обращается ко мне моим отчеством, которое я поменяла, став новым человеком…

Делаю глубокий вдох и вновь смотрю на мужчину.

— Мы так не договаривались. Я никуда не собираюсь ехать.

Мордоворот Ветрова остается абсолютно холоден и беспристрастен, когда отвечает:

— Агния Ивановна, я получил приказ. Если у вас появились вопросы, вам лучше решить их напрямую с господином Ветровым.

Тактично меня ставят в рамки. То есть обсуждать что-либо с людьми Ветрова невозможно. Если этот шкаф получит указания свернуть меня в бараний рог и доставить к его хозяину в багажнике — он так и сделает! Я почему-то ни на один миг не сомневаюсь в этом! Черт возьми!

Делаю глубокий вдох, призываю свой самоконтроль. Прямо сейчас Игорь очень грамотно выбивает почву из-под ног, ставит меня в свои рамки и условия, он уже давит. Было бы глупо надеяться на то, что будет легко.

В любом случае Игорь — сложный переговорщик для своих противников. Он умеет дожимать, загонять в угол и обескураживать. И прямо сейчас со мной проворачивает именно это. Но я лишь улыбаюсь его амбалу. Понимаю, что если сейчас заартачусь, если попытаюсь уйти и заорать, что мы так не договаривались, меня просто словят и запихнут в машину, а привезут к Ветрову зареванную и запуганную женщину, с которой он не будет долго распинаться, сразу задавит.

Поэтому я принимаю кардинальное решение…

Всматриваюсь в лицо амбала. Обратной дороги нет. Бежать бесполезно. Меня потряхивает. В этот раз не от страха. Нет! От злости и ярости! От внутреннего кипения, но я делаю шаг к машине, улыбаюсь бугаю с наушником и выдаю четко с той самой ледяной, безупречной вежливостью, которой научилась очень давно, изображая из себя богатую стерву, привыкшую к высокомерию:

— Передай господину Ветрову, что я еду только потому, что желаю закрыть все вопросы. Раз и навсегда.

Звонить, истерить, орать в трубку — это все проявления моей слабости. Тот, кто орет, уже обречен на поражение, он уже проиграл, потому что дает выход эмоциям, а я… у меня слишком много эмоций, но все они сейчас сконцентрированы на ярости и ненависти!

Амбал окидывает меня пристальным взглядом и молча кивает, да… хоть какая-то слабая иллюзия уважения. По крайней мере, охранник у Ветрова не дурак, Игорь тем более.

Я скольжу в салон, и мягкая кожа сидений, дорогой интерьер премиальной машины и… бутылочка воды, которую я сразу же цепляю, откупориваю крышку и жадно пью.

Даже машина под стать Ветрову, такая же статусная и давящая…

Дверь закрывается, автомобиль плавно трогается, я неожиданно чувствую, как меня будто затягивает в прошлое. Как будто машина — портал туда, где я была слабее, моложе, беззащитнее. Нет уж. Я отбрасываю эту мысль. Хватит! Хватит скулить!

Сегодня встречаться с Игорем едет не девчонка, наивно решившая, что брак по договору может перерасти во что-то большее, а женщина, которая знает себе цену.

Я не спрашиваю, куда мы едем. Меня это не интересует. Неважно… Разговор будет, но я не хочу, чтобы мне мешали, поэтому пишу сообщение Маргарите Юрьевне, спрашиваю, как они там, и получаю сообщением веселое фото моей доченьки, которая уплетает попкорн.

«Мы пошли в кино», — присылает мне сообщение нянечка, и я улыбаюсь, на сердце становится тепло и уютно.

«Я задержусь. У меня встреча. Все хорошо! Передай дедушке, чтобы не волновался. Я приняла решение».

Я намеренно пишу нянечке, а не деду. Уверена, что его люди скоро ему доложат о том, что я уехала из университета не на своей машине, но… я не хочу сейчас ничего объяснять и просить помощи у деда.

«Хорошо!»

Читаю ответ и… ставлю телефон на беззвучный, прячу его в сумку, а сама смотрю на проскальзывающий за окном город. Ну что же… радует, что меня не на окраину везут, прикапывать в какой-нибудь подворотне. Машина держит курс в центр.

Присматриваюсь. Наконец автомобиль останавливается, и я улыбаюсь. Лучшее место в городе. Кто бы сомневался. Ресторан возвышается у самой набережной, фасад подсвечен прожекторами. Это одно из самых дорогих заведений в городе. Конечно. Ветров…

Все лучшее. Он привык давить своим статусом, богатством и авторитетом.

Дверь открывает все тот же охранник.

— Прошу вас, Агния Ивановна.

Улыбаюсь