Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

Свободная, Ветров. Сама решаю, с кем спать и когда. Никому и ничего не должна. Ты — прошлое. Причем навязанное. Я не была нужна тебе, а ты — мне. Так что живу я в настоящем и живу ровно так, как хочу, не собираясь ни перед кем держать ответ. Особенно перед тобой.

Я выговариваю все на одной ноте, и только когда замолкаю и помещение погружается в гнетущее молчание, у меня срабатывает запоздалая мысль, что прямо сейчас я просто хорошо так дернула тигра за усы, вернее… прошлась по его морде…

— Надо же… какой монолог, какая экспрессия… — наконец отвечает Ветров. Медленно. Очень медленно. Прищуривается, а я сглатываю ком, слишком гулко.

Зря я рассказала Игорю о любовниках, которых у меня не было, но… гордость… она такая. Я скорее умру, нежели признаюсь этому бесчувственному чурбану о том, что наш брак и единственная ночь оставили слишком болезненный след в моей душе. Настолько болезненный, что я боюсь впускать в свою жизнь другого мужчину, я боюсь, что меня обидят и ранят, но больше всего я опасаюсь, что новый мужчина не сможет найти контакт с моей дочерью. Моя малышка для меня приоритет, и я не рассматриваю мужчин в плане секса на одну ночь, чтобы снять напряжение и поднабраться опыта.

Нет. Та Агния из прошлого все еще живет в моей душе, и она мечтает о любви и тепле, о мужчине, который меня поймет, примет, который аккуратно и медленно будет завоевывать мое израненное сердце. Но… никто не обязан делать этого, а те мужчины, которые усиленно мне внимание уделяют… все это до тех пор, как они узнают, что у меня есть дочь.

Вот такой вот парадокс. Как-то, помню, пошла с одним ухажером на свидание, а мне позвонила нянечка, спрашивала что-то, и я сказала, где именно лежит нужная для Иришки вещь. Слово за слово, и когда я отложила телефон и вновь взглянула в лицо красивого и весьма успешного, как мне казалось, мужчины. Только теперь там было вместо вожделения и страсти… другое чувство. Я прямо физически ощутила изменения в настрое в ухажере, который меня заваливал цветами и своим вниманием.

— Агния… а Иришка… это твоя сестра?! — неожиданно спросил блондин и улыбнулся мне, заглаживая свой весьма оскорбительный на самом деле вопрос.

Я рано родила. Достаточно рано, про то, что у меня есть дочка, я как-то не рассказала. Сначала хотела понять, насколько мне интересен человек, чтобы потом с ним о личном говорить. Павел мне нравился… он… мне казалось, что он достаточно обаятельный, с юмором, мне казалось, что с ним… может, я и смогу перейти грань, потому что чисто на физическом уровне не вызывал яркого отторжения, которое обычно было мне присуще.

Разумеется, я не переходила с ним грань, но некоторые послабления были. Даже поцелуй, который… ну… не вызвал во мне именно отторжения, а про то, что когда целуют, кружится голова и ноги ватные, я уже как-то забыла, потому что испытал это лишь раз и то на миг, ровно до того момента, как меня использовали и ушли, хлопнув дверью…

Но этот вопрос… про сестру… заставил меня надеть обратно свою броню и улыбнуться холодно:

— Нет, Павел. Ирина — моя дочь. У тебя с этим какие-то проблемы?!

За дочь я готова рвать голыми руками, а вот мой ухажер улыбнулся опять как-то вяло и без энтузиазма.

— Никогда бы не подумал, что у тебя ребенок есть. Во-первых, ты очень молодая, а во-вторых… фигура зашибись, такая только у нерожавших бывает.

— А ты, смотрю, эксперт в этом вопросе, да?! — спросила, выгибая бровь.

Павел только что был послан на все четыре стороны, но сам этого еще не понимал. Смотрел на меня все так же, как на конфету, которую жаждет попробовать, но то хрупкое желание хоть с ним завязать отношения в моменте для меня рухнуло.

— Обычно мамок с детьми за километр видно, с этими целлюлитами и квадратной филейной частью, с гулькой на затылке и уставшим взглядом…

Всю эту мерзость Павел говорил с улыбкой, словно принижая других женщин, матерей, которые упахиваются, пытаясь все успеть, он мне комплимент делает. Ставит на контраст. Но меня это до зубного скрежета выморозило.

Я бросила взгляд на официанта, который застыл неподалеку, и только по выражению моих глаз парнишка понял, что я требую счет.

— Ты мне сейчас пытаешься комплимент сделать?! — спрашиваю холодно, четко понимая, что мне с этим мужчиной точно не по пути.

— Нет… Просто ты не похожа на женщину с прицепом, Агния. Вся такая красотка, глаз не отвести, пластичная…

— С прицепом… — цежу сквозь зубы фразу и поднимаюсь. Официант сразу же появляется рядом со мной со счетом, а я достаю из сумки крупную купюру и бросаю на стол:

— За мой счет. Сдачу оставьте себе.

Разворачиваюсь и ухожу под ошалелые взгляды собравшихся…

Я тогда вышла из ресторана, чувствуя, как внутри все гудит, как натянутые струны, что вот-вот лопнут. Ночной ветер заставлял ежиться, но я шла быстро, не оглядываясь. Казалось, что ноги сами несут меня подальше от Павла, от его липкого взгляда, от всей той мерзости, что он произнес, когда назвал мою дочь прицепом!

И уже тогда я сделала вывод, что многим мужчинам нравится красивая картинка. Но ответственность? Чужая жизнь? Ребенок? Для таких с виду интеллигентных и порядочных по факту все оказывается иначе.

И теперь, глядя в глаза Ветрову, я испытываю своеобразное дежавю. Только вот Игоря моя дочь не останавливает, хотя и планов его по отношению себя я не понимаю! Я вообще не понимаю, что ему нужно, если уберем момент с дочкой…

Если понадеяться, что Ветров ее с собой не связывает, тогда я вообще не понимаю, что моему бывшему нужно от нелюбимой жены, которую он третировал?!

Он смотрит на меня не мигая. Словно оценивает. Взвешивает. Сравнивает с той Агнией, что была у него в руках когда-то…

— Свободная, говоришь? — протягивает он низким голосом, в котором сквозит нечто опасное. — Живешь как хочешь, спишь с кем хочешь?

Его губы трогает кривая усмешка.

— Тебя не касается моя личная жизнь, Ветров! — чеканю в ответ, уже конкретно подмывает убежать, но передо мной умелый игрок, который выводит меня на эмоции и выворачивает мне мозги наизнанку. Я понимаю, что нужно держаться и отбивать удары, но с каждой секундой становится все сложнее.

— Прямо диву даюсь, Агния… тебя совсем другой помню. А сейчас смотри-ка… выросла. Зубки показываешь… царапаешься…

Вздергиваю подбородок, убеждаю себя, что этот странный разговор скоро