Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

— Хватит, — произношу я, — мы на разных языках говорим! Ты меня не слышишь, а мне не интересно все то, что ты мне можешь предложить! Я не продаюсь, Ветров! Иди к своим шлюхам! Им приказы раздавай!

— Нет, — его голос становится стальным, — разговор только начался!

— Да?! Тогда расскажи мне, Игорь, у тебя в любовницах все еще Светлана ходит?! Или уже новая?! Ну думаю, что ты настолько постоянен.

Усмехается.

— Любопытно?!

— Нет. Просто не знаю, о чем с тобой еще говорить! Хотя, знаешь! С меня хватит! Все! Пошел к черту!

Встаю. Игорь же резко рывком подхватывает бокал, делает большой глоток, смотрит на меня так, что мурашки бегут по коже.

— Боишься?! Убегаешь? — спрашивает спокойно, видит меня насквозь, но я не собираюсь пасовать и отвечать правду.

— Нет. — Я беру сумку. — Я не боюсь тебя. И не дам тебе снова влезть в мою жизнь. Я с тобой уже однажды переспала. Мне не понравилось, Игорь, да и не секс это был, а так… но хорошо, что я знаю, как именно должно быть… и то, что ты мне предлагаешь…

Улыбаюсь. Многозначительно и зло. Бью Игоря ниже пояса. Даю понять, что как мужик, он меня не удовлетворил и желание не вызывает. На самом деле я безбожно блефую. Но… он, видимо, верит, судя по ярости, которая вспыхивает в синих глазах.

— Ты думаешь, у тебя есть выбор, девочка?!

— У меня есть жизнь, Ветров, которую я построила без тебя. И я ее защищу. От тебя.

Игорь выдыхает через нос, медленно, почти звериным звуком.

— Ты мне задолжала, — напоминает он, — и я свои долги всегда забираю.

— Забирай что хочешь. Только не подходи ко мне ближе, чем на километр. А про то, чтобы лечь под тебя, уж прости… любой мужик лучше! Тебя!

Срываюсь. Повышаю голос и… кажется, перехожу черту.

Игорь буравит меня нечитаемым взглядом.

— Это ты зря сказала, — его голос почти вибрирует от сдерживаемой ярости, — очень зря.

— Все. Я ухожу! Ты не имеешь права меня задерживать! Не имеешь!

Поворачиваюсь, делаю шаг, потом второй... сердце бьется так сильно, грохочет так, что, кажется, я сейчас оглохну. Мне нужно уйти! Убежать! Нужно вдохнуть. Нужна свобода. Хотя бы на пару минут.

Дверь все ближе. Я уже тянусь к ручке, когда позади раздается низкое, хищное, обжигающее:

— Агния.

Я замираю. Даже не дышу, ожидая удара… который не заставляет себя ждать:

— Кто отец твоей дочери?!

Замираю. Пальцы сжимаются на ручке двери, металл больно впивается в ладонь. Вот он, тот вопрос, которого я ждала и которого так боюсь…

— Ты отсюда не выйдешь, пока не ответишь.

Вновь падает приговором. Сердце в груди делает кульбит. Разворачиваюсь медленно, будто в замедленной съемке все происходит. Ветров сидит, откинувшись на спинку стула, бокал в руке, вроде бы и расслабленный, но в глазах ледяная ярость. Челюсть ходит, как у хищника, который решил, что добыча никуда не денется и пора нападать.

Только вот Игорь не учел одного очень важного фактора. К этому вопросу я была готова с того самого дня, когда дедушка дал мне прочесть договор.

В тот день я в шоке посмотрела на самого близкого человека и разрыдалась, потому что по договору… Игорь мог отнять у меня ребенка. Я подписалась под этим треклятым пунктом!

И тогда дедушка сказал, что мы все продумаем и защитимся. Во-первых, договор Игорь подписывал с другой Агнией, у той Агнии были другие документы, отчество и фамилия. Я — совершенно другой человек и… моя дочка родилась позднее срока. Я переходила, но об этом нигде ничего не указано, а в свидетельстве о рождении Иришки в графе «Отец» совсем другое имя…

Дедушка перестраховался, а я… я благодарна ему, потому что Демьян Борисович продумал все до мелочей, обговорив все со своими доверенными юристами.

Если бы не это, я бы сейчас в обморок упала от напряжения, но сейчас лишь смотрю на Игоря с иронией, я играю, я все еще боюсь, но блефую на максималках!

— А тебе какая разница? — поднимаю подбородок, улыбаясь нарочито спокойно. — С чего вдруг такие вопросы, Ветров?!

Вижу, как дергается уголок его губ.

— Не выворачивай, — роняет он хрипло. — Я задал простой вопрос.

— А я даю простой ответ! Расслабься, Ветров. Ты тут ни при чем. Живи спокойно, предъявлять права на твое имущество после смерти… — делаю паузу, скользя взглядом вниз, — никто не будет…

Он ставит бокал на стол со стуком. Я выбесила его. Понимаю. Этого и добиваюсь. Но… черт возьми, как же страшно?! Он сводит брови, смотрит так, будто пытается просверлить дыру у меня во лбу.

— Ты хочешь сказать, что… — он прищуривается, — залетела от водилы?!

Вот оно. Наконец-то. Я почти физически ощущаю, как внутри поднимается волна адреналина. Сейчас главное не дрогнуть.

— А что тебя так удивляет? — я пожимаю плечами. — Представь себе, да! Молодая женщина, которой муж отказывает, которую разок попользовал, чтобы брак подтвердить, и все, что мне было делать, Игорь?! Как терпеть твой игнор, пока ты по проституткам не ленился бегать, — я сквозь зубы усмехаюсь.

— Агния! — рявкает и поднимается. В два шага оказывается возле меня, а я лопатками ударяюсь в дверь, отшатываюсь, потому что Ветров слишком быстрый, у него тигриные повадки и… у меня сердце в груди сходит с ума от страха, потому что у Игоря есть возможность отобрать моего ребенка.

Есть! У него есть власть, и я… не уверена, что, если Ветров закусит удила, его дедушка сможет остановить. Не сможет. Такую буйную стихию никто не остановит.

Поэтому надо блефовать! Надо до конца идти! Что я и делаю, проговаривая с нажимом:

— Ты правда думал, что я буду вечно ждать у окна, пока ты приедешь «уставший» после своей подстилки?!

Он подается вперед. Кладет крупные ладони по обе стороны от моей головы, берет меня будто бы в плен. Аромат парфюма Игоря ударяет в голову и… так страшно мне никогда в жизни не было, но к этому страху примешивается и нечто другое… чисто женское… меня будоражит бывший муж, и ничего с этим поделать не могу, даже сейчас!

— Потише, Агния. По грани ходишь. Не страшно, маленькая моя?! — наклоняется ближе.

— Что, неприятно слышать, Ветров?! А мне, знаешь ли, тоже было неприятно, когда ты меня третировал и напоказ выставлял свою шлюху! И я нашла того, кто меня оценил и утешил! Так что! Ребенок не твой. Выдыхай!

В его глазах мелькает что-то, похожее на боль?! Почудилось?! Ведь быть такого не может.