Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

— Проблемы?! — повторяет, уже холоднее, глядя на мордоворота Ветрова.

Амбал моргает, будто пытается просчитать риски. В глазах мелькает узнавание. Явно Даниила Романова знают многие, особенно такие вот охранники-псы, которые нюхом чуют силу равного их боссу.

— Игорь Витальевич велел доставить Агнию Ивановну домой, — сухо, не сбавляя давления, рапортует амбал.

Романов на секунду усмехается уголком губ, но усмешка эта без капли веселья. Прищуривается. Он ведь знает меня, как Константиновну, а не Ивановну, и что-то мне подсказывает, что с памятью у этого мужчины более чем хорошо. Он явно понимает, что амбал ко мне иначе обращается, но даже бровью не ведет.

— Интересно, — медленно проговаривает олигарх, — а Агния… ммм… Ивановна просила ее доставить куда-то?

Я чувствую, как Романов словно невидимой стеной встал между мной и этим шкафом.

— Агния сказала, что поедет сама, — я наконец обретаю голос, — и я не просила сопровождения!

— Думаю, вы слышали девушку, — вновь спокойно произносит Романов, но… он спокоен, как море перед штормом.

— Приказ господина Ветрова, — повторяет амбал и этого достаточно, чтобы понять: отступать он не собирается.

Романов медленно, почти лениво делает шаг вперед. Его плечи разворачиваются, фигура словно становится мощнее. Воздух уплотняется. И так мужчина он крупный, сильный, с широченными плечами и, что главное, он совсем не уступает в масштабности самому Игорю…

— Тогда передай Ветрову, — хищный взгляд впивается в глаза охраннику, — что Агния сегодня домой поедет со мной. И, если у Игоря есть возражения, пусть звонит лично мне. Я буду рад пообщаться.

Молчаливая дуэль взглядов. Я слышу собственное сердцебиение, оно, кажется, перекрывает даже шум дороги. Амбал вздыхает, будто принимая неизбежность.

— Передам, — коротко кивает и отходит, разворачивается и идет в здание ресторана.

Я понимаю, что прямо сейчас этот охранник потерял работу, потому что Ветров такого не прощает, но тут скорее фигура Романова повлияла… а значит, я была права и имею дело с очередным хищником.

Куда ни плюнь, как говорится, но в данном случае я благодарна Романову, но все равно выдыхаю, только когда охранник скрывается за дверью ресторана.

Ноги чуть подкашиваются, я действительно держалась на чистой злости и адреналине.

— Ты как? — голос Романова мягче, но взгляд остается цепким.

— Я… нормально, — лгу, потому что внутри всю трясет, — ничего… пройдет… просто… тяжелый день.

— Тяжелый? — он наклоняет голову, изучая меня, — если тот пес-барбос тебе дышал в спину, неудивительно, но чувствую, дело не в нем.

Взгляд цепкий, будто раздевающий… Слишком точно видит все Романов. За секунды до сути докапывается. Игра в гляделки недолгая, Даниил отходит и распахивает передо мной пассажирскую дверь своего внедорожника.

— Садись. Довезу. С ветерком. По пути расскажешь, что за цирк тебе у входа в ресторан устроили.

Я колеблюсь секунду. Но только секунду. Сажусь. В салоне дорогого внедорожника пахнет кожей и древесным парфюмом. Музыка тихая, почти не слышна. Когда машина трогается, напряжение отпускает плечи. Чуть заметно выдыхаю.

Романов ведет машину уверенно. Чуть агрессивно. Резковато.

— Ну? — он смотрит на дорогу, но вижу, что готовится внимательно слушать меня, — что за кипиш у тебя с Ветровым?!

Горькая усмешка сама всплывает на моем лице. Если Даниил захочет. Он сможет откопать информацию, что однажды у Игоря была жена, думаю, что с возможностями Даниила это вопрос пары дней.

— Я его бывшая жена, — проговариваю буднично, спокойно и слышу удивленный свист Романова. Дедушка говорил, что долгое время Даниил вел дела за рубежом, я не прислушивалась, но теперь в подкорке эта информация всплывает.

— Ветров… твой бывший?! Вот это новости… — цокает языком.

— Он в прошлом! — спешу быстро пояснить, чтобы не задавал Романов лишних вопросов, но мужчина спокойно интересуется:

— А он в курсах, что в прошлом?!

— Я попыталась донести, — смотрю в окно, не хочу, чтобы Романов заглянул мне в глаза, — но… кажется, он считает иначе.

— Так часто считают те, кто привык владеть, — спокойно отвечает Романов, на самом деле он и о себе говорит, — такие, как Игорь, не любят, когда у них отнимают игрушку.

Слово «игрушка» бьет прямо в солнечное сплетение.

— Я не игрушка, — шепчу.

— Вижу, — Романов бросает быстрый взгляд, — поэтому и удивлен… говоришь, ты его бывшая?!

Молчу. Не хочу говорить. Не собираюсь ничего спрашивать. Этот Романов… он такой же, как Ветров. Я теперь подобную породу мужиков за версту чую и… от таких надо бежать без оглядки. Болезненный опыт уже есть.

— Да. Мы… в разводе и… если позволишь, я не хочу говорить на эту тему, — наконец произношу.

Романов чуть приподнимает бровь.

— Интересно… — отзывается задумчиво. Я же бросаю взгляд на брюнета с волевыми чертами. Двухметровый, огромный, с мощными руками и тренированным телом… поставить рядом с Ветровым, сойдут за братьев…

Оттого я и бежала от Романова на том приеме сломя голову…

Страшно… и больно… с такими иначе не бывает…

Неожиданно салон автомобиля будто взрывает трель телефона Романова, а… мое сердце останавливается, потому что… мне кажется, я знаю, кто именно ему звонит…

Даниил бросает быстрый взгляд на дисплей, и уголок его губ дергается, челюсть напрягается. Мимолетно, почти незаметно, но я вижу. Романов не тот человек, кто показывает эмоции открыто.

— Не ответишь? — спрашиваю тихо.

Бросает на меня ироничный взгляд, полный какого-то бешеного азарта. Красивый он мужчина, конечно, притягательный, харизма животная, энергетика и… опасность сквозит в каждой поре.

Бежать мне нужно. Без оглядки и как можно дальше. Телефон Романова продолжает вибрировать, заставляя меня выпрямиться до хруста в позвонках, а вот Даниил кажется чересчур расслабленным.

— Позже. Пускай понервничает.

Даниил сбрасывает вызов одним движением, будто отгоняя назойливую муху. Я же чуть воздухом не давлюсь. Смертников так себя вести с Ветровым на моей памяти не было…

— Сейчас важнее то, что ты со мной в машине, я хочу побеседовать с приятной женщиной.

Сердце пропускает удар. Не знаю, хорошо это или плохо. Ветров бы не сбросил. Он взял бы трубку, ответил. Попросил бы меня подождать и оставил бы в стороне от своего разговора. Я прекрасно помню, каково это — быть вечно на паузе в жизни мужчины.

Романов же ведет машину совершенно спокойно, как будто звонок ничего не значит для него. Ну… это не так. Мужчина напряжен. Я это чувствую. И еще… я для него тоже пешка в шахматной партии. Обманываться не стоит. Такие, как Романов и Ветров, не умеют чувствовать. У них процессоры в мозгах.

Горло сжимается. Я ощущаю невидимую хватку. Вляпалась я… опять! Черт!

— Игорь уже знает, что я с