Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

— Ему нельзя доверять.

— Доверять вообще никому нельзя, Агния, — дедушка смотрит прямо, — но иногда союз — не про доверие, а про выживание.

Я опускаю взгляд, многое всплывает в памяти из разговора с Ветровым, наконец поднимаю взгляд и проговариваю устало:

— Дедушка. Если я тебе кое-что сейчас скажу, ты обещаешь мне честно ответить?

Демьян Борисович хмурится. Прикусывает губу, а затем слабо кивает:

— Говори, я же вижу, что тебя что-то гложет.

— Игорь сказал, что… мой побег тогда… был не спонтанным, что это была четко спланированная операция, которая требовала подготовки… скажи мне… дедушка… это так?! Ты от меня что-то скрываешь, да?!

Дедушка долго молчит. Так долго, что я успеваю сделать еще один глоток из бокала, жидкость обжигает горло. Я ненавижу алкоголь, не люблю терять контроль, но сейчас хочется напиться вдрызг, потому что нервная система не справляется!

Демьян Борисович медленно ставит бокал на столик. Очень аккуратно. Я вообще заметила, что дед из тех, кто контролирует каждое движение. Сложный он человек, опасный… Я это сейчас понимаю, а раньше не замечала.

— Что ты хочешь узнать, Агния?!

— Ну… для начала… ты правда организовал мой побег?! Но… откуда ты мог знать, что я решусь бежать из родительского дома?! Откуда знал, что я спрятала телефон, что я смогу тебе позвонить?! Слишком много у меня вопросов, дедушка, но Ветров был непоколебим в своих убеждениях.

— Игорь всегда умел красиво подавать информацию, — наконец произносит дед ровно, — особенно ту, что бьет по самым больным местам.

— Это не ответ, — тихо говорю я и поднимаю на него взгляд, — Ветров слишком уверенно говорил. Слишком… Он знал детали, дедушка. Сказал, что организация была на уровне и что за полчаса частный борт не поднимешь…

Дед смотрит на меня пристально. В его взгляде мелькает что-то тяжелое, почти виноватое…

— Ты была в опасности, Агния, — говорит он глухо, — реальной и… я умею рассчитывать стратегию, а также планирую ситуацию. То, что ты от него убежишь, было вопросом решенным.

— Значит… — у меня пересыхает во рту, — значит, это правда?! Ты… изначально загнал меня в ловушку и просто потянул за ниточку, а я и рванула…

Дедушка тяжело вздыхает, откидывается в кресле, будто вдруг стал старше на несколько лет, словно несет на плечах тяжесть, от которой устал.

— Нет, я лишь предполагал, но ситуация развернулась таким образом, — отвечает после паузы, — что тебя нужно было просто доставать из передряги, в которую ты угодила.

Но достаточно, чтобы Игорь решил, будто контролировал ситуацию.

— А ты? — я подаюсь вперед. — Ты контролировал всю ситуацию?!

— Я делал то, что должен был, — жестко отрезает дед, — ты была беременна. Ты была напугана. И ты была женой человека, который привык ломать, если не получает желаемое. Изначально твой водитель сказал мне про ребенка, которого ты носишь. Тебе же плохо на глазах у Виталия стало?

Киваю, прикусываю губу.

— Ну вот с этого момента и пошел обратный отсчет. Ты — моя кровь, Агния. Я знал, что вариантов больше у тебя не будет, кроме как убежать из дома отца, тем более день рождения сестры… праздник, который ты не могла пропустить.

Меня словно ледяной водой обливают.

— Ты хочешь сказать… — голос срывается, — что, если бы я тогда осталась… если бы не позвонила…

— Я бы не смог тебя вырвать. Я не пошел бы на похищение. Тем более… это твоя жизнь, Агния, я тебе уже один раз дал выбор. Еще до твоего замужества. Ты отказалась. Приняла свое решение. Я его принял. А дальше… я просто умею рассчитывать на несколько шагов вперед. Кстати, таким же качеством обладает и Игорь, но… у него не было моих вводных.

— Что за вводные, дедушка?

— Твоя беременность. Узнай Ветров о ней… он бы тебя не отпустил, — спокойно отвечает дед.

— У меня этот пункт в договоре с ним прописан был. Ребенок остается Ветрову… я подписывала отказ от своих прав и… даже не знала, на что именно иду…

Слезы скатываются по щекам. Стресс и страх не отпускают. Ведь сейчас… Игорь так близко подобрался ко мне… к моей девочке… единственное, что нас пока бережет, это тот факт, что Ветров просто не допускает, что я могла забеременеть от него…

Уж не знаю, что у него там в голове, может, действительно он спал со мной в презервативе… я… плохо поняла вообще, что и как произошло, это было слишком быстро и болезненно, сам процесс, а вот до… до того, как так жестко лишить меня девственности, Игорь… позволил мне упасть в дурман желания…

Проклятые мысли вновь отравляют нутро, я смотрю на дедушку, который не подозревает, о чем именно я сейчас думаю.

— Ветров не отпустил бы тебя с ребенком. Это было твоим приговором, Агния. Спасло только то, что он не успел узнать. Ты могла стать для него слабостью. А такой человек, как Ветров… он мог распорядиться тобой по-разному… Этого я предсказать не мог, в любом случае у Игоря нет слабостей. Он таран, и бизнес ведет соответственно.

Я сжимаю бокал так, что костяшки белеют.

— Значит, мой выбор… — горько усмехаюсь, — был не совсем моим?

— Твой, — твердо говорит дед, — но я помог убрать препятствия. Я работал на опережение, но… исхода знать не мог… в последний миг ты могла бы отказаться, в конце концов… надо быть слепцом, чтобы не понять, что ты с первой секунды влюбилась в Ветрова, как кошка…

Прикрываю веки, больно внутри до сих пор.

— Ты манипулировал мной, — шепчу.

— Я спасал тебя, девочка моя, твою мать я не спас… — так же тихо отвечает дедушка, — а тебя уберечь был обязан…

Мы смотрим друг на друга. Между нами годы доверия, любви… и вот… эта новая трещина, болезненная и глубокая.

Дедушка вел свою игру, пусть во благо, но… он фактически просчитывал ходы и подводил меня к решению.

Да… или нет?!

Я запуталась! Не понимаю! Сама не понимаю ничего уже!

— Если тебе нужна правда, то, как и сказал… я не претендую на роль ангела, дорогая моя, у меня не самое легкое прошлое и… есть многое, о чем я бы хотел забыть. Я часто принимаю жесткие решения. Таков уж, и с тобой я не отступился. Где-то я предугадал. Где-то и подтолкнул.

— Ты — манипулятор, дедушка, — отвечаю улыбаясь, вновь делаю глоток из бокала.

— Не перебарщивай, Агния, тебе нужна трезвая голова.

Подмигивает, понимает, что в моих словах нет упрека. Возможно, пару лет назад прежняя Агния посчитала бы, что дедушка ее тоже обманул. Но нет.