Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

Не хочу даже спрашивать, откуда у Даниила мой номер. Ясное дело, что для человека его уровня это не проблема — узнать номер.

Всего несколько слов. Без угроз. Без давления. Без попытки подчинить. Я закрываю глаза.

Смешно становится. Вот они. Два хищника. И я между ними. И вдруг понимаю, что дедушка прав был в одном. Бегство больше не работает. Но и приманкой я быть не собираюсь.

Я отвечаю коротко.

«Да. Спасибо»

Ответ приходит почти сразу.

«Если понадобится — звони».

Губы дрожат. Игра действительно началась. И ставки в ней куда выше, чем я думала.

Я выключаю телефон. Гашу свет. Ложусь, подтягиваю одеяло к подбородку.

Сон приходит сразу, и в нем я вижу Игоря… почему-то в этом сне я счастлива, а Ветров улыбается так, как никогда прежде, и сердце мое сжимается в груди не от страха, а от предвкушения…

Глава 24

Игорь Ветров

Агния сопротивляется отчаянно, царапается, как кошка, а меня этот ее норов и темперамент вставляет. Бесит и вставляет одновременно.

Не знаю, чего больше хочется: оторвать стерве голову или прямо сейчас у двери задрать юбку, раздвинуть длинные и ровные ноги и доказать, что очень даже хочет меня Агния, с ума сходит. Ровно так же, как и я. Только что-то останавливает…

Возможно, это влага в ее глазах…

Заставляю себя отпустить свою бывшую жену. Именно заставляю. Вижу, что не готова.

Остаюсь в зале ресторана один. В штанах давит. Впервые мне так отчаянно сопротивлялись, впервые, чуть ли не матом слали на три буквы, только на этих трех буквах окажется Агния, очень скоро, и моя жена будет стонать и принимать меня, и предвкушение на пару с адреналином затапливает, ударяет в пах…

Я буквально предвкушаю нашу близость, и в этот раз жалеть ее не буду, как в первую брачную ночь.

Черт. В штанах давление не пропадает. Я не привык к такому. Разве что в далеком подростковом возрасте, и то… мысли вертятся в голове разные. И все сводятся к одному…

Впервые за долгое время ловлю себя на том, что не могу просто взять и переключиться. Мысли крутятся вокруг Агнии, будто заело. Как она изменилась. Как расцвела. Как в ней появилось что-то новое… опасное, манящее…

Раньше она была мышкой, милой, спокойной, домашней. Но. И тогда я в ней ошибся. Не распознал, кто именно передо мной, и позволил провернуть нехилую такую многоходовочку. До сих пор скулы тянет от напряжения, стоит только вспомнить.

Сегодня Агния смотрела прямо, с вызовом, да и язычок у нее остренький, колет словами, словно иглами, но я быстро найду правильное применение этому рту, и нам обоим понравится…

Манкая чертовка, реально осознающая, как именно действует на мужиков. Поднабралась опыта. И от этой мысли в груди жжет… странное чувство… непонятное… непривычное… очень похожее на ярость… пальцы в кулаки сжимаются, стоит только представить, как моя жена мне с охранником рога наставляла…

Мать его! Как она после этих слов в живых осталась — вопрос, как не придавил… не знаю… возможно, чутье… вроде и говорит слова, за которые ее придушить хочется, но в глазах… в глазах протест и… не могу понять себя, противоречие какое-то…

Зверь внутри бьется, царапается, жаждет крови. И… понимаю, что хочу ее. Хочу так, что скулы сводит. Хочу подчинить, заставить прочувствовать, как она сама дрогнет подо мной, как забудет эту свою показную независимость, как будет просить брать ее и доводить до исступления.

Наказать за предательство со всей жестокостью хочется и… одновременно с этим… хочу защитить. Закрыть собой. А еще… очертить границы, чтобы каждый понимал: стоит только пальцем прикоснуться — лично кишки выпущу. Я хочу спрятать ее от всего мира, потому что эта новая Агния слишком заметна. Слишком желанна. Слишком уязвима… и вызывает эмоции.

Я усмехаюсь сам себе. Никогда бы не подумал, что моя маленькая нелюбимая жена сможет однажды так щелкнуть меня по носу. Зацепить. После всего, что сделала эта чертовка, она от меня на своих двоих ушла — и пальцем не тронул...

Надо же…

Я стою у окна и наблюдаю за совой, что сидит на ветке, сова вроде, в сгущающихся сумерках сложно разглядеть. Я даю себе время на то, чтобы остыть. Отправил Агнию с водилой, потому что четко осознаю: сядь я с ней в машину, поехали бы мы совсем не к ее дому, да и хрен бы вообще куда поехали, прямо в машине бы взял, как удержался только сейчас… сам не понимаю…

Никогда не был отягощен моральными стенаниями. Женщины по щелчку на колени встают и ноги раздвигают. Особо не заморачивался никогда. Не привык…

А вот с Агнией… что-то не так… еще, как не так, вернее, учитывая, что именно провернула «девочка-припевочка»… единственный раз, когда конкурентам меня почти удалось нагнуть и вышибить почву из-под ног… с ней я расслабился тогда, не видел в малышке врага, а оказалось, змею запустил в свой дом…

Мысли прыгают с одного на другого, но интуиция вопит о чем-то, что я пропустил, чего не заметил…

Дверь открывается. Спиной движение чувствую.

Слегка поворачиваю голову. Охранник. Смотрит на меня с опаской. Выжидающе. С виной. Готовый принять наказания. Кирилл не суетится, не мнется. Но я знаю своих людей, понимаю, что пришел он с новостью, которая мне не понравится.

— Говори.

— Игорь Витальевич, Агния Ивановна уехала.

Внутри что-то напрягается. Опять чутье поднимает голову. Что-то не так. Что-то совсем не так!

— В смысле «уехала»?! Я приказал отвезти.

— Господин Ветров. Непредвиденные обстоятельства, — проговаривает охранник, и у меня тело напрягается, как перед броском, перед дракой, где буду рвать и кромсать голыми руками.

— Обстоятельства?!

— У нас не было распоряжения удерживать силой. Приказа не было. Вы говорили не вмешиваться без вашей личной команды.

— Кирилл, че ты мнешься, как девственница на первом сексе! Говори уже. Нервы мне не делай!

Теряю терпение. Охранник кивает и отвечает ровно:

— Агния Ивановна… она добровольно села в автомобиль… и… это еще не все. Вам нужно знать.

— Что именно мне нужно знать?! — спрашиваю я спокойно, с ледяной улыбкой, от которой мой бывалый цербер сглатывает.

— Агния Ивановна села в машину к Даниилу Романову. Уехала с ним.

В голове на секунду становится пусто, полный вакуум, штиль, мать его! Как перед взрывом, когда звук еще не дошел, а тело уже знает, сейчас накроет. Сейчас рванет!

Романов.

Имя щелкает, как предохранитель. Медленно.