Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

С хрустом. Я не двигаюсь. Даже не моргаю. Только чувствую, как внутри что-то холодеет и тут же вспыхивает яростью, такой чистой и концентрированной, что дыхание становится ровным, опасно спокойным.

— Повтори, — говорю глухо. Все еще надеясь, что мне послышалось. Потому что… мать его… так не бывает! Не бывает!

Кирилл повторяет. Тем же тоном. Без эмоций. И этим только подливает масла в огонь.

Моя жена добровольно села в тачку Романова и уехала с ним!

Кто-нибудь, скажите мне, этот день мог бы быть более трешовым?!

— Сама?! — переспрашиваю, доходит, как до жирафа… еть… его…

— Да. Сама. Вы не давали приказа вмешиваться.

Не вырвали. Не увезли. Не вынудили. Она сама выбрала. Даниила!

Откуда она его вообще знает?!

В мозгу щелкает. Я, кажется, совсем не знаю, кого в жены взял! Совсем! Одно наличие деда говорит о том, что я недоглядел.

И вот это бьет сильнее всего.

Губы сами собой растягиваются в усмешке. Медленной. Нехорошей. Такой, после которой люди обычно начинают жалеть, что вообще открыли рот.

— Свободен, — бросаю коротко, — подойди к начальнику службы СБ за расчетом.

Охранник впирает в меня ошалелый взгляд. Виновен. По всем фронтам. Понимает, что продолжать не стоит, исчезает мгновенно. Умный. Чует, когда рядом лучше не дышать. Вякнул бы чего — костей бы не собрал, я бы на пальцах, вернее, на кулаках бы объяснил, как делать лучше, а как нет.

Я остаюсь один. И впервые за долгое время позволяю себе не держать лицо.

Романов…

Сукин сын.

Всегда был тенью. Всегда лез не в свое, ввязывался в драку, а я… его вытаскивал, прикрывал тыл, пока все не пошло по одному месту…

Бесит.

Телефон в руке оказывается сам собой. Я даже не помню, как достал его. Набираю Даниила. Отвечает не сразу. На нервах моих играет. Отлично понимает, на чем именно играет.

Но Агния…

Это уже не игра. Это личное.

Гудок. Второй.

— Слушаю, — голос Романова спокойный. Слишком спокойный.

Я улыбаюсь шире. Обмениваемся парочкой фраз. Пауза. Даниил понимает сразу. Умный ублюдок.

— Ты играешь в опасные игры, Романов, за тобой выехала машина охраны. Не вынуждай меня…

— Агния сказала, что поедет со мной. Я уважаю выбор женщины. Рекомендую тебе научиться делать то же самое, Игорь.

Сжимаю кулак до хруста. Лично челюсть выбью сукиному сыну! Лично!

Он уже все границы перешел!

— Она моя жена.

— Агния тебе никакая не жена. Ты вообще с кристально чистой биографией у нас… так-то…

Цокает языком, но в его словах я контекст. Он оспаривает мое право на мою женщину! Агния — моя!

— Романов, если ты ее хоть пальцем… — вырывается рыком, потому что меня сейчас понесет. Я своими руками придушу гаденыша…

— Угрозы — слабая валюта, Игорь, я везу Агнию домой, я не беру женщин, пока они сами этого не хотят… Так что… дальше… посмотрим, как карта ляжет.

Проглатываю маты. Беру эмоции под контроль.

— Ты не понимаешь, во что лезешь, Даниил.

— Ошибаешься, очень даже понимаю. И если хочешь поговорить, встретимся лично.

— Встретимся.

В груди что-то хрустит. И вот тут я сжимаю челюсть.

— На этот раз… я тебя не пощажу… Романов… — выговариваю в пустоту, смотрю в одну точку и ощущаю, как меня штормит из-за ярости, которая накатывает волнами.

Он усмехается. Я слышу это по дыханию.

— Нет.

Коротко. Четко. Демонстративно. Кровь стучит в висках. Но голос остается ровным. Холодным. Таким, которым озвучивают приговоры.

— Тогда слушай внимательно. Ты полез не туда. И за это я спрошу. С тебя. И с нее...

— Попробуй, — отвечает он и сбрасывает вызов.

Я смотрю на погасший экран. Медленно убираю телефон в карман.

Внутри — шторм. Ярость, злость, желание разорвать, наказать, забрать обратно. И что-то еще... беспокойство… за Агнию…

Потому что Романов — отбитый на башку ублюдок, похлеще меня…

Мои люди преследуют тачку Даниила, вскоре получаю информацию, что он действительно подвез мою жену до ее дома, проводил и свалил в закат.

Не думаю, что Романов решил поиграть в благородство. Скорее всего, расчет. Расслабляет ее… играет на контрасте… вырисовывает меня плохим и зарабатывает для себя баллы…

Выжидаю немного, даю себе остыть и набираю Агнию…

Хочу решить вопрос миром, предупредить… но… натыкаюсь на игнор…

Пишу сообщения — и опять игнор…

А потом… потом моя маленькая жена дает такого жара, что у меня мозг закипает!

«Я сама решаю теперь, с кем спать и в чью постель ложиться, тебе не светит, Ветров, так что не звони!»

Делаю вдох. На мгновение не верю, что это Агния прислала… потому что… не вяжется этот ответ с той девушкой, которую я запомнил, но моя жена с каждым мгновением будто глаза мне открывает, демонстрируя, что я ее не знал. Совсем.

«Ты думаешь, я позволю тебе?» — отвечаю коротким вопросом, отчего-то ловлю себя на том, что мне нравится, заводит меня эта перепалка.

«Забыла тебя спросить. Сплю с кем хочу. С тобой не хочу. С Романовым… возможно… На этом все».

Бах! Бах! Бах!

Она меня ледяной водой окатывает, да и в штанах наливается так, что я готов разорвать эту маленькую бунтарку в клочья и показать, что не стоит выводить злых взрослых дядь из себя, иначе последствия совсем не понравятся…

— Хорошо, Агния… хочешь играть, мы поиграем, кошечка…

Глава 25

Агния

Я просыпаюсь с ощущением, будто кто-то устроил погром. Голова тяжелая, вязкая, во рту пустыня, язык будто из ваты. Первое желание… не открывать глаза. Вообще. Никогда.

Я стону тихо, почти жалобно, переворачиваюсь набок и тут же жалею об этом. Мир делает кульбит.

— Черт… — выдыхаю хрипло.

В памяти всплывают обрывки вечера. Я перебрала. Вспоминаю тяжелый день, разговор с дедом, а потом… приходит какое-то странное ощущение, словно… мне можно все. Редкое, опасное ощущение, с которым, как говорится, и море по колено… но я в упор не помню, что именно мне вчера было «по колено», или это просто сон?!

Закрываю глаза ладонью, свет бьет, раздражает.

Ненавижу отпускать контроль, я вообще непьющая! Я против всего такого, но вчера… меня просто допекли…

— Слава богу, сегодня выходной… — шепчу одними губами, и эта мысль накрывает лучше любого обезболивающего. Не знаю, как бы я в университет собралась, да еще и с явным перегаром… Студенты такого не прощают, про преподавательский состав и вовсе молчу…

Как бы справилась, понятия не имею, а ведь нужно держать лицо, тон, осанку…

Тянусь к тумбочке, на ощупь нахожу телефон. Щурюсь. Экран загорается слишком ярко, и я снова матерюсь,