Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

и у императора, и у принца… но казалось, я видела их где-то еще, причем совсем недавно. Где же?! Я мучилась, пытаясь понять, где мы встречались, но следующая реплика Руперта развеяла мои сомнения.

– Она жрет слишком много пирожков, – сказал он. – Такую не прокормишь.

Пирожков?!

Под его пристальным и злобным взглядом меня прошиб холодный пот. Невозможно себе представить, но та невоспитанная, злобная и страшненькая воровка на рынке была Рупертом! С другой стороны, тогда она закуталась в шарф по самый нос, а лицо ее наполовину закрывала нелепая шляпа. Да и цвет волос поменялся. К тому же в прошлой жизни мне не случалось видеть Руперта ребенком… Войдя в эту комнату, я и вовсе увидела не императора, а прекрасную девушку. Руперт, которого я знала, был не миниатюрной, стройной красавицей, а мужчиной, похожим на свирепого зверя, – высоким, резким, с властным и тяжелым взглядом, со всей его жестокостью, ясно читавшейся на лице.

– Что… о чем вы, ваше высочество? – ошарашенно спросил камергер.

Я, будто заколдованная, смотрела на длинные волосы Руперта. Блестящие золотые нити, спряденные самим солнцем. Я взяла себя в руки. Проклятье! Все пошло не по плану. У меня пересохло во рту.

– Она воровка пирожков, – сухо объяснил камергеру Руперт, нахмурив свои изящные брови.

Камергер был озадачен. Он явно не понимал, почему принцесса Лаперта так предвзята по отношению ко мне, учитывая, что раньше мы, по его разумению, нигде не встречались.

– Воровка пирожков? – повторил он. – Кто-то… ворует пирожки?

– Да, – мрачно сказал Руперт. – Вот она. – Он осуждающе ткнул в меня пальцем.

Я зачарованно уставилась на этот указующий перст и вдруг поняла, что делать.

– Пирожки, ваше высочество? – переспросила я. – А у меня как раз аллергия на пирожки.

– Что? – после длинной паузы спросил Руперт.

– Я даже вида пирожков не переношу с тех пор, как отравилась ими в детстве. – Я глядела на него честными глазами. – Наверное, ваше высочество меня с кем-то перепутали.

Искаженное гневом лицо Руперта постепенно расслаблялось, принимая привычное мне выражение лица фарфоровой куклы.

– Аллергия на пирожки, значит, – медленно выдавил он.

– Да, ваше высочество, – смиренно подтвердила я и поспешила добавить: – Такое уж у меня лицо – меня часто принимают за кого-то другого. Вот и ваше высочество изволили ошибиться. Что ни в коей мере не умаляет проницательности вашего высочества.

Просияв, камергер одобрительно похлопал меня по плечу. Очевидно, ему понравилось, как я позаботилась о самооценке липовой принцессы.

– Ну разве она не молодец, ваше высочество? – сказал он. – К тому же ее рекомендательное письмо подтверждает, что долго обучать ее не придется.

Значит, какое-то обучение все же планируется. Я немного приуныла, поскольку не любила учиться. Руперт, равнодушно смотревший на меня, раздраженно махнул рукой.

– Ты сказал, она де Белуа? – сухо спросил он. Лицо его сейчас было таким же, как при нашей первой встрече, – пустым и лишенным всякого чувства. Разговаривая с камергером, он вновь забрался на кровать, а я как раз размышляла, не пора ли мне удалиться.

– Да, ваше высочество, – ответил ему камергер.

– Дочка графа де Белуа, почетного председателя Совета дворян юга?

– Именно так, ваше высочество.

Я вежливо склонила голову. С тех пор как я вошла в эту спальню, я еще даже ни разу не выпрямилась как следует, стремясь выглядеть более покорной. Впрочем, Руперт сводил все мои усилия на нет – он на меня попросту не смотрел.

– Я знаю, что у графа де Белуа есть дочь, – задумчиво сказал Руперт. – Но откуда мне знать, что ты – это она?

– Я показала господину камергеру мое свидетельство о здоровье и фамильный кулон де Белуа, – пояснила я. – Мой отец сейчас на юге, но виконт Хаммель и граф де Венсан, насколько мне известно, проживают в столице – их дочери знают меня в лицо. Если ваше высочество заподозрили обман, то могут расспросить их.

– Я что, похожа на человека, который станет звать их, чтобы удостоверить личность какой-то служанки? – раздраженно спросил Руперт.

Ко всему прочему, меня легко могла опознать принцесса Найджел, но я не стала говорить об этом Руперту. Пусть даже я не была особенно близка с императрицей и ее дочерью, все равно – если бы я сослалась на них, то о благосклонности Руперта могла бы забыть, это очевидно. Взамен я назвала имена Марианны де Венсан и Саши Хаммель, а затем еще нескольких знатных особ, и Руперт прекратил свой допрос. Стало ясно, что даже идиот не посмел бы так нагло выдавать себя за кого-то другого, чтобы попасть во дворец принцессы. Тем более что о каждом дворянине, каким бы юным тот ни был, докладывали ко двору, как только он получал свой титул, и прилагали его подробное словесное описание.

– Ну и зачем дочери графа де Белуа воровать пирожки? – вдруг снова спросил Руперт.

Я даже поперхнулась от негодования. Строго говоря, это как раз он своровал тот несчастный пирожок! Тем не менее я притворилась, что не понимаю, о чем речь. Я подняла на него глаза – сейчас он полулежал на кровати – и сказала с легкостью, которая удивила меня саму:

– Простите, ваше высочество. Я не понимаю, о чем вы.

Вообще-то, врать я не умею, но, как видно, в критической ситуации человек способен на все. Руперт засмеялся, но я упрямо смотрела на него широко раскрытыми глазами, и он сдался. Непохоже, что он мне поверил, но, по крайней мере, сменил тему.

– Ты пришла ко мне по приказу графа де Белуа? – спросил он.

– Нет, ваше высочество, – ответила я. – Я пришла по собственной воле.

– Это во дворец ты пришла по собственной воле, – заметил он. – А ко мне? Тоже по своей?

Маленький, стройный Руперт терялся в этой огромной кровати, и до меня доносился только его голос. Я на миг затаила дыхание, вся сосредоточившись на глухом звуке из-за пуховых одеял.

– Почему? – настойчиво повторил Руперт. – Почему я?

Я ожидала этого вопроса. Сейчас, должно быть, Руперт был сплошной головной болью для своей семьи. Наследник – но девочка. Дочь императора – но за ее спиной нет клана, который бы ее поддерживал. Я прочистила горло и озвучила заранее заготовленные слова:

– Отец часто рассказывал мне о вашем высочестве. И чем старше я становилась, тем больше мне хотелось увидеться с вашим высочеством.

– Граф де Белуа… рассказывал обо мне? – с расстановкой спросил он.

Изначально Руперт полулежал, зарывшись в подушки, но теперь приподнялся на постели, и его золотые, словно напитанные солнечным светом волосы свободно рассыпались по плечам. Сейчас он выглядел почти взволнованным, и это неожиданно