Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

– Ее высочество, она иногда… ну… малость неласкова с незнакомыми. Вы уж ее простите.

«Малость неласкова»? Я развеселилась от этой дипломатичной фразы и тихо хмыкнула:

– Все в порядке. Не то чтобы я не знала, к кому шла на службу.

Тори широко раскрыла свои болотно-зеленые глаза, словно силясь осознать, что я имею в виду, и даже наклонила голову набок. Нет, все-таки если присмотреться, то они с Рупертом определенно похожи! Конечно, они не были близнецами, но в их внешности явно прослеживалось немало сходства. У Руперта волосы были ярко-золотыми, а глаза – изумрудными, а Тори достался платиновый блонд и болотно-зеленый оттенок глаз. Светлые волосы и зеленые глаза. Не такое уж редкое сочетание, но и не особо распространенное.

– Знаешь, – сказала я, – а ведь у тебя глаза и волосы точно такие же, как у нашей принцессы.

– Ой, да вовсе ж нет! – испугалась Тори. – Это просто случайно совпало…

Она осеклась и не стала развивать мысль. На ее лице читалось огорчение, будто она сожалела о сказанном. Я не стала настаивать, продолжая, однако, задаваться вопросом: как же так вышло, что они с Рупертом похожи друг на друга?

Тем временем Тори выдавила:

– Да как же это можно, сравнивать ее высочество – и со мной. Ее высочество уж до того красивая…

– Ты тоже красивая, – сказала я.

На мой взгляд, живая и непосредственная Тори действительно была во сто раз милее противного и заносчивого Руперта. В ней ясно ощущался тот внутренний огонь, которого и в помине не было в застывших, будто выточенных из камня, чертах принца. Впрочем, это, разумеется, было лишь субъективное мнение.

В ответ на мои слова Тори густо покраснела и спрятала лицо. Я только покачала головой. Зачем же так себя принижать? В конце концов, никто из нас не родился на свет такой неземной красавицей, как Лаперта! Тори тем не менее смутилась до крайней степени. Она прижала подбородок к груди, стремясь спрятать лицо, но ее все равно выдавали ярко пламенеющие кончики ушей. Я тихо засмеялась: мне казалось, что я поддразниваю младшую сестренку, которой у меня никогда не было.

– Раз уж мы теперь вместе служим ее высочеству, – весело сказала я, – научи меня всему, ладно?

– О, нет-нет-нет, – забормотала Тори. – Чему же такая, как я, может научить госпожу графиню!

– Я такая же, как ты, – последовало мое возражение. – Так сказала ее высочество. И ты, и я – мы обе ее служанки, помнишь?

– Ну все равно, – пробормотала Тори. – Вы-то наследница де Белуа, а я так…

Руперт определенно выделял Тори среди прочих, а это значило, что и в дворцовой внутренней иерархии она должна была занимать очень заметное место. Глядя на пунцовое от смущения личико Тори, я поколебалась, прежде чем задать следующий вопрос. Ответит ли она на него теперь?

– Ты ведь говорила, что пришла на мой день рождения вместо ее высочества, да? – уточнила я.

– Да, – прошептала Тори. – Все так.

– Но я не помню, чтобы мы специально приглашали ее высочество Лаперту на праздник. Как же так вышло?

– Вообще-то, – прошептала Тори, – это было приглашение для ее высочества принцессы Найджел. Я просто его… ста… стащила. И отдала ее высочеству Лаперте…

Так она стянула приглашение, лежавшее в приемной Найджел, и отдала Руперту! Меня несколько ошарашил такой поворот событий, но Тори и без того сгорала от стыда, поэтому я решила не расспрашивать ее дальше.

– Прошу вашего прощения, – пробормотала она.

– Да что ты, – великодушно сказала я. – Это ведь было не личное приглашение! Любой мог прийти по нему. Но… могу я узнать, зачем ты это сделала?

– Мне показалось, что ее высочество хотела поговорить с господином графом, – тихо сказала Тори.

– Ты имеешь в виду – с моим отцом? – поразилась я.

– Ее высочество хотела встретиться с ним еще в дворянском собрании, – открылась Тори. – Только господин граф туда не явился. Поэтому ее высочество не смогла с ним поговорить.

Поговорить с отцом? О чем? Почему? Какое вообще дело могло быть у принцессы Лаперты к моему отцу, учитывая, что пока еще никто не знал, что она на самом деле Руперт? Чувствуя, что все больше запутываюсь, я собралась было выпытать это у Тори, но она смотрела на меня так, что становилось ясно: больше она ничего не знает.

– Вот как, – сказала я и решила сменить тему. – А почему вместо ее высочества к нам отправилась ты?

– Ее высочество тогда разболелась, – объяснила Тори.

– У ее высочества слабое здоровье?

– Да нет, – опять неизвестно из-за чего смутилась Тори. – Просто, ну… ей часто неможется.

Объяснение было нелепым. Как можно часто болеть, не имея слабого здоровья?

Тори так обстоятельно отвечала на мои вопросы, что с каждым новым ее ответом меня все больше снедало любопытство. Не в силах справиться с ним, я нетерпеливо спросила:

– Тори, скажи правду, зачем ты приезжала к нам тогда? Ты в самом деле хотела поздравить меня с днем рождения?

– Ну, кое-кто хотел на вас посмотреть, – пробормотала Тори.

– Кто?

– Не могу вам обсказать, – выдохнула она, глядя на меня с искренним сожалением. – Уж извиняйте!

Я подумала, что если надавлю еще немного, то она, возможно, все-таки сознается, но в конце концов решила отступить. Тори мне определенно симпатизировала, но все-таки пока еще не доверяла.

– Ну хорошо, – ласково сказала я. – Пойдем тогда?..

Мы вышли в коридор. Руперта нигде не было. Тори сообщила, что раз ее высочество ушла вместе с сэром Баденом, то, по всей вероятности, вернется нескоро, после чего проводила меня до комнаты. Зайдя вслед за мной, она было предложила свои услуги горничной, но я отказалась от помощи и кое-как выпроводила ее.

Стоило шагам Тори затихнуть за дверью, как я вытащила из-под кровати свой дневник и попыталась кратко подытожить все, что мне удалось узнать.

Итак, прежде всего: отношения Руперта и Тори были куда сердечнее, чем мне изначально представлялось. Тори, конечно, оставалась страшно зажатой, но непохоже, что виной тому было дурное обращение со стороны Руперта – хотя бы потому, что Тори его явно не боялась. Оба были еще недостаточно взрослыми для настоящего романа, но, безусловно, между ними уже могла возникнуть некоторая приязнь. Возможно, Тори была для Руперта другом или он видел в ней родственную душу? Так или иначе, теперь стало ясно, что ко времени, когда она стала императрицей, в их отношениях с Рупертом произошел какой-то серьезный надлом.

Еще мне было очевидно, что император действительно интересовался де Белуа. Не знаю уж, что