Измена. Он нашёл помоложе - Евгения Вечер

И жена от меня беременна. Снова двойней.

Я так сильно хотел, чтобы Агата закрыла глаза на мою измену, что пытался удержать ее всеми способами. Рычал на нее, угрожал, давил. Унизил, когда подарил Злате дом на свадьбу от себя любимого, отделившись от семьи.

Мол, вот какой я красавчик. Жена и дочери триста тысяч дарят в конвертике, а я участок и сертификат на строительство в восемь миллионов. Выебнулся, тоже мне.

А потом я еще и продавил жену настолько, что она из дома ушла. Думал, что припугну, она и простит. Останется рядом.

А она ушла.

Гордая.

Гордая. Недоступная. Холодная. Сильная.

Уже не моя.

Глава 25

— Это что такое? — сокрушается Варвара, как только входит на кухню. — Миша, ты же обещал!

Скворцов морщится, увидев жену.

— Да блин, Варя, ну что ты такая…

— Какая? — взмахивает руками и подходит к столу.

Осматривает тарелки и задыхается возмущением, когда видит одну единственную котлету на тарелке.

— Вы что, паразиты, котлеты сожрали?

— Варь, ну надо же было чем-то закусывать! — оправдывается Мишаня.

— Знаешь что, друг мой милый, — скалится женщина с ненавистью смотря на своего мужа. — Вот с кем пропил всю ночь, с тем теперь и живи!

— Варь, ну ты чего…

— Ничего! Время пять утра. Я просила тебя… просила не пить сегодня! У Катеньки отчетный спектакль в девять, у нас были планы. Сейчас к визажисту дочку везти. Кто теперь ее повезет? Я?

— Варь…

— Как ты меня достал, Миша. Честно. Сил моих больше нет… — разочарованно скрипит надломанный голос Вари. — Проваливайте оба! И, Миша, не смей мне на глаза показываться.

— Варь…

— Убирайтесь! — Варя стучит по столу кулаком, а затем уходит из кухни.

Я смотрю на растерянного Мишку. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрывает. Затем протирает сонные глаза и устало вздыхает.

— Коль, у тебя можно перекантоваться?

Пожимаю плечами.

— Без проблем.

— Супер. Сейчас я, носки с трусами в пакетик соберу.

Выходим с Мишей на улицу. Еще темно, фонари ярко освещают улицу.

Идем по тротуару в сторону остановки. Первый автобус в поселок, где я живу, через час примерно приедет.

Снег хрустит под ногами и переливается серебристым сиянием в свете фонариков.

И у меня в голове маячит мысль о том, как круто мы могли бы встретить Новый год в семейном кругу. Беременные дочери и Агата с двойняшками под сердцем. Нарезали бы оливье целый тазик! Смотрели бы душевные фильмы, слушали бы бой курантов, вместе загадывали желания.

А я, кажется, знаю, что пожелаю в этом году — ума для себя, чтобы сначала взвешивать все свои решения и оценивать риски, а потом уже делать.

Я же, мать его, бизнесмен!

И как меня угораздило вообще пойти на сторону, не подумав наперед о последствиях…

Надеялся, что никогда не всплывет. Что жена не узнает. Какой мудак…

Молча мы с Мишей добираемся до моего поселка. Тут на автобусе двадцать минут всего. Я оставляю гостя в гостиной на диване. Долго не могу уснуть, хотя под алкоголем обычно это получается быстро.

И только вечером мы с Мишей завтракаем остатками еды, которая таилась в моем холодильнике. К шести я выезжаю на работу, чтобы разобрать документы. Голова болит, но мне обязательно нужно сегодня все проверить и подписать, иначе производство встанет.

Подъезжаю к офису, издали замечаю девушку в белом пуховике. Присматриваюсь. В затылок ударяет тупой болью.

Снова она!

Липкая, приставучая, надоедливая.

— Привет, — произносит Светочка, как только я равняюсь с ней.

— Опять пришла? Денег не дам, если только на аборт, — плюю я, открывая дверь в офис.

— Коля, подожди. Нужно серьезно поговорить.

— Что? — останавливаюсь и смотрю на нее свысока. — Не наговорилась еще? Я свою позицию изначально тебе говорил, Света. Только секс. Ничего большего. Ты знала, что я не уйду от жены.

— Да, но жена сама от тебя ушла, — самодовольно улыбается Света.

— Это тебя не должно волновать.

— Коля, ну как же ты один? Тебе же забота нужна, ласка, — сладким голосом произносит Света. — Почему ты не хочешь дать мне шанс? Думаешь, я с домашними делами не справлюсь? Я справлюсь!

— Я это уже слышал. И про твою неземную любовь тоже.

— Думаешь, я любить не умею? — расширяет глаза и смотрит на меня с тоскливой нежностью. — Коль, давай просто вечер вместе проведем. Один вечер! Я ужин тебе приготовлю, сделаю массаж. Если ты не захочешь, то секса не будет! Я ведь понимаю, что тебе не двадцать пять… и…

Выдыхаю напряженно. Крылья носа раздуваются.

— Ой… — пикает Светочка, хлопая ресничками. — Коленька, я правда тебя люблю. И, знаешь…

Она замолкает, поджимает губы, а затем снова переводит на меня свои большие глаза с тоскливыми и грустными капельками слез в уголках.

— Я рожу тебе здоровых детей, — заявляет Света.

— Чего?

— Я знаю, что твоя жена беременна. И знаю, что у нее на УЗИ проблемы обнаружили. Она уже старая, зря сразу не пошла на прерывание беременности. Риски были высокими.

— Что ты несешь, Света?

— Что? — виновато облизывает свои пухлые губы. — А ты не знал?

Я смотрю в лицо Светки и понять не могу… какого хера тут вообще происходит?

— Очень интересно откуда ты это знаешь? — грозно спрашиваю я.

— Коль, ну у нас небольшой город, слухи быстро расползаются.

— Какие нахер слухи? — меня обдает волной гнева.

Хватаю Свету за рукав и притягиваю к себе.

Она пугается, вздрагивает.

— Коля… мне… знакомая сказала. Она… работает там… в больнице той… — запинаясь, выдает Света.

Херня какая-то.

— Какие у Агаты проблемы? М?

— У ее ребенка подозрение на синдром Дауна, — пищит в ответ Светка. — Она тебе больного ребенка родит! Ты подумай, оно тебе надо?

У меня по спине прокатывается ледяной озноб, а сердце стальными цепями в груди сжимается. Делаю глубокий вдох, в грудной клетке распирает как перед ядерным взрывом.

— Ты лжешь.

Агата бы сказала мне, если у нее нашли какие-то проблемы.

Вспоминаю, какая растерянная и взволнованная Агата вчера из кабинета УЗИ вышла. Я ведь сразу заметил что-то ледяное, болезненное в ее взгляде.

А я, козлина, еще про пол ребенка спрашивал. А надо было спрашивать, все ли хорошо у ребенка.

— Я не вру, Коль. Просто тебе надо не меня на аборт отправлять, а свою Агату. Она инвалида родит. А ты до конца жизни будешь страдать.

— Замолчи, — отпускаю рукав Светкиной куртки, и та отшатывается.

Вряд ли ей кто-то из женской консультации такое рассказал.