Магия Вечности - Бритт Эндрюс

Часов, проведенных в одиночестве в темноте, было бы достаточно, чтобы любой мужчина сошел с ума, но делать что-то настолько психологически разрушительное для человека, у которого и так никогда не было полного рассудка? Гребанная глупость.

Я знал, что слышал голос Сейдж вчера. Это было вчера? Я терял счет времени здесь. Моя лодыжка была снова раздроблена, и я был почти уверен, что видел кость, когда наконец решился взглянуть на нее. Я предполагал, что они снова исцелили ее, но, возможно, я просто больше не чувствовал боли. Это не имело значения; меня там больше не было. Я жил где-то глубоко в стенах своего разума, задавая себе вопросы, на которые всегда боялся получить ответы.

Нравилось ли мне убивать людей? Злился ли я на свою способность так, как утверждал, или я притворялся, потому что так мне говорили все остальные?

Я рассмеялся. Я так громко рассмеялся, что звук эхом разнесся по камере. Я смеялся до слез. И почему? Потому что я никогда не спрашивал. Я никогда не просил доказательств, если их не предоставляли. Я просто доверял работе, нашей цели. Защита магического сообщества от преступников и злых сверхъестественных существ, которые могут причинить вред людям и магам, — вот что мы делали.

И все же, в глубине моей души таилось нечто. Этот черный водоворот, который, казалось, требовал, чтобы я убивал. Он был там сейчас, вращаясь и извиваясь, голодный до смерти, и я был более чем готов накормить его.

Это поглотило меня, это вынужденное самоисследование. Я не мог думать о парнях; это сломало бы меня. Мне нужно было оставаться сосредоточенным. Знать, на что я способен. Я подозревал, что охранник, который пытал меня, был также охранником, который превращался в Слоана. Были маленькие приметы. Например, как он потирал указательный и средний пальцы о большой, когда думал. Слоан никогда так не делал, но этот Слоан делал.

Охранник также зачесывал волосы за ухо, так как они были идеальной длины придурка, чтобы постоянно падать вперед. Я несколько раз ловил «Слоана» на том, что он собирается убрать волосы за ухо, но его волосы не были достаточно длинными для этого. Так что да, я был почти уверен. И я был почти уверен, что получу огромное удовольствие, убивая этого ублюдка.

Я наговорил столько херни фальшивому Слоану о Сейдж и парнях. Информация о Лори, в которой я не был до конца уверен, но готов был поставить на это. Например, как она якобы сказала мне, что намерена захватить это королевство для себя, что она никогда не доверяла Азраэлю и планировала избавиться от него как можно скорее. Я мог только надеяться, что моя ложь дошла до самого мужчины и Лори тоже заперли. Мне было все равно, кто убьет эту суку, лишь бы она умерла.

Замок на двери щелкнул, и я вздохнул, задаваясь вопросом, с кем мне придется иметь дело на этот раз. Пытки или изнасилование. По сути, они были для меня одним и тем же, хотя одно из них приносило гораздо больше крови и физической боли, в отличие от абсолютного психологического пиздеца. Дверь начала открываться, и я поднял голову, достаточно, чтобы увидеть тонкую полоску света, просачивающуюся в комнату.

Звуки потасовки и громкий стук привлекли мое внимание, и я удивился, когда Дон — тот мудак-охранник — был брошен в мою камеру без сознания. Может, удивление было не совсем правильным словом; на самом деле это был скорее момент «хм». Сюрприз наступил через мгновение, когда двое мужчин шагнули в камеру и закрыли дверь. Они действительно поднимают свою игру.

— Фишер, луной клянусь, что они с тобой сделали? — воскликнул фальшивый Кай, бросаясь ко мне, с низким скулежом, сорвавшимся с его открытого рта.

Я медленно посмотрел на него. Они знали его манеры — лихорадочные движения и тревожная энергия, которая всегда была у него при первых признаках того, что кто-то из его стаи пострадал. — Они надрали мне задницу, — бесстрастно сказал я.

Нахмуренный лоб фальшивого Кая от моей реакции, и он бросил взгляд через плечо на фальшивого Кама. — Кам, иди сюда и помоги мне. Черт, посмотри на его лодыжку. Она уничтожена. Фиш, брат, как ты вообще в сознании?

В глазах фальшивого Кая навернулись слезы, и я сосредоточился на этом. Его ресницы были такими густыми, и влага, казалось, скапливалась там, ожидая, пока он моргнет, чтобы скатиться по его щекам. — Фишер. Поговори со мной, — умолял он. Моргни.

Ах, вот они. Физическое проявление печали. Людям не следует позволять притворяться грустными. Или счастливыми, в этом смысле. Всю свою жизнь я наблюдал, как люди притворяются одними, а на самом деле скрывают свои истинные чувства внутри. И для чего?

В данном случае, для обмана. Чтобы заставить меня думать, что эти самозванцы — моя семья. Этого не случится. Я мастер разума, а не тот, кто дергает за ниточки, думая, что сможет перехитрить меня.

— Он в шоке, К. Отойди, — рявкнул фальшивый Кам, и фальшивый Кай поспешно отстранился. Лицо моего друга появилось в дюйме от моего. Солнцем клянусь, он выглядел так, будто не брился неделями. Его борода обычно была ухоженной, но сейчас он выглядел как какой-то бородатый отшельник-лесоруб, который скатился с горы и приземлился прямо здесь, прямо перед моим ебаным лицом.

— Фишер, слушай меня. Мы выберемся отсюда, но нам нужно торопиться. Нам повезло, мы увидели, как этот кусок дерьма превращается в Слоана прямо за этой комнатой. Поэтому мы вырубили его. Азраэль что-то задумал, и мы слышали шепот о казни на рассвете, — тараторил фальшивый Кам, работая над узлом веревки, которая была туго обвязана вокруг моей лодыжки. Не той, что была переломана.

— Казни? — Это было единственное, что он сказал, что действительно меня заинтриговало. Я уже знал, что Слоан был фальшивкой. Мое почти мертвое и сморщенное сердце пропустило удар при мысли, что это могла быть казнь Лори.

Фальшивый Кай скользнул позади меня и начал работать над моими запястьями. Через мгновение узы упали, как будто их перерезали. — Мы не знаем кто, но я думаю, нам лучше узнать. Быстро. — Он порылся в кармане и достал шприц.

— Иди нахер, если думаешь, что я позволю тебе вонзить это в меня, — выдавил я, и Кай действительно отшатнулся, как будто я его ударил.

— Фиш, это целебная сыворотка. Это гребанное чудо. Кам нашел меня после того, как меня публично выпороли. — Кай опустился на корточки, глядя мне прямо в глаза. — Свыше