Магия Вечности - Бритт Эндрюс

и это было все, что меня волновало в данный момент. Это была чистая удача или, возможно, судьба, что мы увидели того охранника, превращающегося в Слоана, и в итоге нашли Фишера. Слава богу, кстати. Я бросил быстрый взгляд на него через плечо и увидел его бесстрастное лицо. Пустое. Лишенное каких-либо эмоций.

Это могло стать проблемой позже. В прошлом, когда он становился таким, мало кто мог вытащить его обратно из его разума. Слоан всегда был лучшим вариантом для этого, но Слоана здесь не было. И если тот охранник притворялся Слоаном... У меня сжался желудок от этой мысли. Я видел, как Фишер убивал многих мужчин — это была наша работа. Но то, что произошло там, было личным. Когда Фиш был на задании, он действовал почти с клинической отстраненностью от тех, кого допрашивал. Но то, как его глаза загорелись, когда он понял, что тот охранник был в его власти, было леденящим душу. Он проявил больше эмоций в тот момент, чем когда мы вошли в его камеру.

Черт, я был просто благодарен, что у нас были вакцины и, казалось, их было достаточно для всех. Более чем достаточно. Ранее, после того как Кай и я покинули лазарет, Наполеон привел нас в фармацевтическую лабораторию, где мы набили карманы вакцинами, которые я дал Каю. Он вколол мне их, как только мы их нашли. Черт, как же приятно было чувствовать, как моя магия снова течет по моим венам. Я сразу же мысленно потянулся к Сейдж и другим, но ничего не произошло. Вероятно, потому что они все еще находились под защитными чарами, которые накладывал этот замок. И без участия Фишера в связи, я не был уверен, что это вообще сработает. Но я должен был попробовать.

— Нырните в эту комнату, месье, — приказал Наполеон, и Кай открыл деревянную дверь, позволяя нам ввалиться внутрь, прежде чем закрыть ее за собой. Фиш посмотрел на меня с выражением «какого хрена» при звуке мышиного голоса.

— Новое достижение, — сказал я ему, сканируя тускло освещенную комнату. На полках стояли какие-то травы, постельные принадлежности и свечи. Складское помещение. — Наполеон, где она?

Кай метался по комнате, и я слышал его быстрые вдохи. Он принюхивался. Наполеон сидел у него на плече. — Ее комната находится рядом с этим складом. Или была.

— Ее запах здесь, — подтвердил Кай, но он посмотрел на Фишера и меня. — Но я не чувствую ее присутствия.

— Я проберусь в ее комнату, чтобы проверить, там ли она? Одна ли она? Когда я был там в последний раз, она не проснулась. Несколько недель она не просыпалась. Сначала была кровь, вы знаете? — Наполеон закрыл глаза своими маленькими лапками, и мы трое дернулись, как будто нас всех ударили.

— Кровь? — спросил я в тот же момент, когда Фишер рванул вперед и выхватил Наполеона с плеча Кая. Маленькая мышь пискнула, а Кай зарычал, потянувшись к своему пушистому другу.

— Что значит, сначала была кровь? Конечно, мы, блядь, не знаем! Меня заперли в гребанной камере пыток на что? Несколько недель, ты сказал? — Фиш уставился на Наполеона, который немедленно укусил Фиша за большой палец, заслужив свое освобождение. Он взобрался по руке Фиша и бросил свое маленькое тело на меня, взбираясь на мою голову.

— Я присматривал за нашей женщиной все дни, что мы были в этом месте, окруженные врагами! — рявкнул Наполеон на Фишера, взбешенный. — Я уважаю тебя, как собрата-воина, но не позволю говорить с собой с таким абсолютным неуважением. Если позволите, я пойду и проведу разведку и доложу. Возможно, тебе стоит заняться делом, менталист, и посмотреть, сможешь ли ты установить ментальную связь с нашей женщиной!

Лицо Кая было бесценно. Его рот был открыт, глаза метались взад-вперед между мышью и магом, который явно был не в своем уме. Фыркнув, Наполеон побежал вниз по моему телу, проскользнув в щель в стене. Фишер просто стоял там, медленно моргая.

— Эй, — сказал я, приближаясь, но не слишком. — Как думаешь, это сработает? Ты слышал ее с тех пор, как мы здесь?

Его темные глаза остановились на мне, и он кивнул. — Однажды. Недавно. Она сказала, что дети живы, она любит нас и сделает все возможное, чтобы вернуть нас. Это, э... — Он замолчал и сделал прерывистый вдох, что было первым признаком того, что знакомый мне Фишер пробивается сквозь тьму. — Это единственная причина, по которой я смог выдержать... обстоятельства.

Я кивнул. — Я рад, что у тебя это было, брат. Когда она была тебе нужна больше всего, она была рядом с тобой. Это наша пара, верно? Всегда знает, что нам нужно. И теперь мы собираемся прийти к ней. И к нашим другим братьям, о которых мы до сих пор ничего не знаем. И к Холу. Мы должны держаться вместе сейчас, больше, чем когда-либо. — Я посмотрел на Фиша и Кая, мои вены внезапно затопило адреналином. — Мне нужна месть за это. Она нужна нам всем. Сейдж нужна она. Мы готовы получить ее?

Рычащий рык Кая наполнил маленькое пространство, а глаза Фишера заметно посветлели.

— У нас есть наша магия. Они, должно быть, уже знают, что вы двое сбежали? — спросил нас Фиш, и я усмехнулся.

— Это зависит от того, решила ли Лори признаться в своем провале и столкнуться с гневом Азраэля. Насколько я знаю, никто не знает, что мы сбежали. Сейчас у нас есть преимущество. — Я не верил ни на секунду, что она признает свое поражение. Она была слишком близка к своей конечной цели, какой бы она ни была. Мы неслись к финальной схватке, и любые ошибки с любой стороны будут разрушительны.

Кай закатил глаза. — Она бы никогда не рассказала. Она верит, что это ее королевство.

— Что было в тех инъекциях? Ты знаешь? — Фишер протянул руку, и я вложил в его ладонь полный шприц. Он поднес его к свету, изучая содержимое.

Кай встал рядом с Фишером и изучал шприц. — Что сказал Наполеон? Камень Нокс и что-то еще?

Фишер напрягся. — Не может быть, — прошептал он, поднося шприц ближе к глазам.

— Что? — потребовал я, стараясь не возлагать слишком больших надежд на то, что это может стать нашей победой.

Он вернул вакцину и прислонился к полке. — В ночь, когда мы пошли в пещеру в лесу с остальными, я увидел этот камень. Камень Нокс. Возможно, весь валун, отмечающий вход в пещеру, был на самом деле Ноксом. Была видна только небольшая его часть, но он был темным, и