Желаемое за действительное - Хелен Харпер

— Угу, — он кивнул, но не выглядел убеждённым.

Я пристально посмотрела на него. Текила на пустой желудок уже притупляла мой усталый, измученный страданиями мозг. Однако было ясно, что Гарри подумал о чём-то, что ещё не пришло в голову мне. Я нахмурилась и задумалась ещё сильнее.

— На прошлой неделе, — медленно произнесла я, — если я могла исполнить хоть одно своё желание, я бы получила работу своей мечты в качестве феи-крёстной. Сегодня, — продолжила я, — я готова побежать к Джейкобу и умолять его принять меня обратно в качестве феи кайфа.

Гарри одобрительно улыбнулся.

— Будь осторожна со своими желаниями.

Я выпрямилась.

— Мы должны проводить расследование и выяснять, в чём заключаются желания клиентов, — сказала я и щёлкнула пальцами. — Но что, если они сами не знают, каковы их желания?

— Действительно, — Гарри снова взял свою стопку, на этот раз проглотив его содержимое одним глотком. — Бекки, возможно, и мечтает о паре туфель. Но ей нужна не пара туфель. Это финансовая безопасность — не беспокоиться о деньгах и иметь возможность покупать обувь, когда ей захочется.

— Или, — сказала я, увлекаясь этой темой, — Бекки хочет новую пару туфель, потому что на самом деле она мечтает о том, чтобы новый парень по соседству обратил на неё внимание. Она хочет, чтобы её любили.

— Может быть, у неё артрит, и она захотела новую обувь, потому что у неё так сильно болят суставы.

— Значит, она хочет снова почувствовать себя нормальной и свободной от боли, — я с энтузиазмом кивнула ему. — На самом деле, её основным желанием может быть что угодно. Обувь тут ни при чём.

— Нельзя ничего принимать за чистую монету, — сказал Гарри. — Если ты хочешь стать настоящей феей-крёстной, ты должна забыть о том, чего хочет твой клиент, и вместо этого стать психотерапевтом, частным детективом, а потом и Санта-Клаусом в одном лице. Помни об этом, и не важно, что ещё случится. Ты будешь великолепна в своей работе, — он похлопал меня по руке. — Ты всегда была великолепна в своей работе. Просто немного нуждалась в поддержке. Если эти крёстные не поддержат тебя, не беда. Я всегда буду рядом.

Я шмыгнула носом. Я почувствовала, что на глаза начинают наворачиваться слёзы, что было совсем на меня не похоже.

— У каждого должен быть такой друг, как ты, Гарри.

Он предостерегающе погрозил мне пальцем.

— Не плачь. Саффрон Сойер не любит плакать. Во всяком случае, не сегодня. Поплачь завтра, если понадобится. Сегодня мы слишком заняты, — он полез в карман и протянул мне носовой платок. Я высморкалась в него.

— Шпасибо.

— Нет проблем, — он опёрся подбородком на руки. — Теперь, когда мы решили лёгкую часть, давай подумаем о трудной. Похититель фей на свободе, и он явно не боится прибегать к насилию. Крёстные феи прочат тебя на первое место в его списке. Как нам быть уверенными, что ты сохранишь оба уха? Не говоря уже о том, что мне не идёт чёрный, как тебе хорошо известно, Саффрон. Если ты умрёшь, я не пойду на твои похороны.

— Ты такой добрый.

Он бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— А если серьёзно. Может, мне стоит взять отпуск и побыть с тобой? Быть телохранителем или кем-то в этом роде.

— Тебе нужно создавать радуги и узурпировать власть фей-близнецов, — строго сказала я. — Кроме того, оборона здесь не поможет. Речь идёт о нападении.

Он почесал в затылке.

— Что ты имеешь в виду?

— Если я хочу оставаться в безопасности, сохранить свои красивые ушки, похожие на ракушки, сделать себе имя блестящей крёстной феи и вообще оставаться совершенно удивительной, то всё, что мне нужно сделать — это найти того, кто стоит за исчезновениями. Я должна раскрыть преступление. У меня нет другого выбора.

— Легче сказать, чем сделать.

— Я Саффрон Сногсшибательная, — невнятно произнесла я заплетающимся языком. — Знаешь, я вообще не думаю, что это может быть работа кого-то из своих. Какими бы недружелюбными ни были большинство моих коллег, я не думаю, что кто-то из них настолько глуп, чтобы похитить пятерых крёстных фей. Даже если бы они захотели это сделать, это было бы слишком просто. Интуиция подсказывает мне, что, несмотря на улики, за всем этим стоит кто-то другой, — я сжала челюсти. — Я выясню, кто именно. И у меня уже есть идея, с чего начать. Я уничтожу его прежде, чем он уничтожит меня, и в процессе стану героем.

Гарри ухмыльнулся.

— Я выпью за это, — он налил нам ещё по две стопки, и мы чокнулись. — Пей до дна, — он подался вперёд и указал на моё удостоверение личности, которое я забыла снять, когда уходила из офиса. — А теперь скажи мне две вещи. Во-первых, что это за штука у тебя на шее? Предполагается, что это ты?

Я скорчила гримасу.

— Во-вторых, — сказал Гарри, — и, что самое важное, Адвокат Дьявола действительно такой мрачный и страшный, как все говорят?

Глава 11

Мой будильник зазвонил в четыре утра. Это не самое худшее, что могло случиться, но в тот момент мне казалось, что так оно и есть. Затем я вспомнила, что я: а) настоящая, добропорядочная крёстная фея, которой нужно оставить свой след, и б) моей жизни угрожает опасность. С этими мыслями я вскочила и направилась в душ.

Менее чем через двадцать минут я оказалась на улице. У меня больше не было такого доступа Метафоры к моим клиентам-наркоманам, как раньше, но это не означало, что я не смогу их найти, особенно в такое раннее время. Даже несмотря на то, что в его организме не было тяжёлых наркотиков, Дункан плохо спал. Он, должно быть, уже встал и ждал рассвета в своей крошечной комнатушке. Мне не нужны были материалы дела, чтобы проверить его адрес; я давно заучила его наизусть. Мне особенно повезло, что он жил неподалёку от меня. Я не могла позволить себе тратить время на то, чтобы пересечь полстраны, не имея при себе магии. Мне всё равно нужно было добраться до офиса крёстных фей к 8:30 утра. Независимо от того, что произошло вчера, я не собиралась опаздывать во второй рабочий день.

Удивительно, но здание, в котором находилась комната Дункана, находилось в на удивление благополучной части города. Несомненно, жители близлежащих дорогих домов были не слишком впечатлены тем, что прямо у их порога находится благотворительный дом на несколько человек. Люди всегда придавали слишком большое значение социальному статусу своих соседей, в то время как