Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

— Ваше Высочество, могу я хотя бы ненадолго съездить домой? Пожалуйста! Просто попрощаться с сестрой и взять что-то из одежды? Не ходить же мне в этом, — показала на свои грязные штаны.

— Про одежду не волнуйся. Дам тебе денег и свожу в столицу: купишь там всё, что нужно.

— Нет! Я не буду брать у вас деньги! Ничего не возьму, Ваше Высочество, — вскричала я. — Лучше буду ходить в этой одежде. Просто постираю её.

— Тебе придётся брать у меня деньги, Роксана. Все мои помощники получали жалование, тебе оно тоже полагается. Или ты готова работать за еду и постель? — спросил принц насмешливо.

— За артефакт, который вы мне дадите. И за то, что не отправите меня в тюрьму, — мрачно ответила я. — Но деньги, нет, не возьму.

В комнате повисло молчание. Принц снова в упор смотрел на меня — я отчётливо чувствовала, как его взгляд скользит по лицу.

— Что с твоей сестрой? — прозвучал вдруг вопрос. — Что у неё? Неизлечимая болезнь?

— Проклятье… Оно передалось Амели от мамы, — призналась я неохотно. Какое ему дело до моих проблем⁈

— Твоей сестре плохо? — не унималя принц.

— Очень плохо — когда я поехала в ваш замок, у неё только-только закончился очередной тяжёлый приступ. Целители могут только поддерживать силы Амели, но вылечить не могут. Прклятье несколько лет оно не давало о себе знать, но после гибели родителей вдруг активировалось…

— Что это за проклятье? — принц отошёл к окну. Встал так, что я не видела его лица, заложил руки в карманы и ссутулился.

— Что-то из ритуальных телесных, но никто не может определить точно — слишком странные симптомы. Нянька говорит, что его наслала тёмная фея несколько поколений назад. От него умерли и бабушка, и прабабушка Амели. И мама тоже… — рассказала я, глядя в мужскую спину — от принца вдруг повеяло чем-то тревожным, болезненным. Тоскливо вздохнула и жалобно попросила. — Ваше Высочество, пожалуйста, разрешите мне просто съездить домой! Хоть на час или полчаса, чтобы попрощаться с сестрой.

— И взять одежду?

— И одежду. Я сразу же вернусь, клянусь вам!

— С женихом что, прощаться не будешь? Уже придумала, как объяснишь ему свое отстутствие? — принц отвернулся от окна и неспешно пошел обратно, не сводя с меня полного мрачной жестокости взгляда.

«Словно лесной морг крадётся к жертве», — родилось у меня сравнение. С трудом подавив желание отодвинуться от надвигающейся фигуры, вжаться спиной в кресло, ответила:

— Я… напишу Филиппу письмо. Скажу, что меня пригласила пожить у себя подруга.

— Ты утверждала, что никогда не лжешь? — тёмная бровь на хищном лице мужчины насмешливо изогнулась.

— Клэрисси действительно приглашала меня погостить у неё. Просто тогда я отказалась, но сейчас…

— Понятно… — хмыкнул принц и вдруг огорошил меня:

— Я позволю тебе съездить домой… И еще… — отошёл к кровати, взял лежащий на покрывале небольшой потёртый мешочек. Протянул мне:

— Это «Кровь Перворождённого» — возьми и вылечи сестру. Жду тебя обратно ровно через три дня и ни минутой позже.

Глава 32

Ворота, подсвеченные первыми, еще сероватыми лучами солнца, открывались медленно и словно нехотя. Я в сумасшедшем волнении и нетерпении смотрела, как расширяется проход. Прижимала к груди потёртый мешочек с артефактом и едва не всхлипывала от счастья: принц отдал мне «Кровь Перворожденного». Сам! Решил не ждать, пока я отработаю, и мне даже не пришлось уговаривать Его Высочество! Неужели он не такой ужасный, как кажется?

Ну и пусть мне придётся жить в его странном замке, пока не найдётся другой помощник. Пусть мне придётся рисковать своей репутацией и быть нечестной с Филлипом — ничего, это не самое страшное в жизни! Тем более, ничего плохого в отношении жениха я делать не буду. Зато принц позволил мне уехать домой с артефактом и…

Я даже зажмурилась от щекочущей в груди радости — уже сегодня Амели будет здорова! Как провести ритуал очищения от проклятья я знала — сняла копию со страницы в книге, где нашла информацию про «Кровь Перворождённого».

Массивные ворота еще раз недовольно скрипнули и замерли, открывшись на всю ширину, и я шагнула в открывшийся проём.

— Три дня, Роксана. Помни, до окончания этого срока ты должна вернуться в мой замок, — прозвучало за спиной.

Я обернулась: на дорожке, сложив на груди руки, с хмурым видом стоял принц Эдвард. Губы поджаты, в устремлённом на меня взгляде темнота…

— Я вернусь, Ваше Высочество. Обязательно — ведь я пообещала.

— Конечно, вернёшься — ведь у меня остался твой фафлик. Я просто напоминаю, что ты должна без опоздания вернуться в обговорённый срок, — принц как-то недобро усмехнулся.

Я поёжилась, вспомнив, как плакал Кусарик, когда узнал, что я уеду, а он останется. Но забрать фафлика с собой Его Высочество не позволил.

— И ещё, Роксана, — принц шагнул ко мне и оказался совсем близко. Мне даже пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Не хочу тебя расстраивать, но… «Кровь Перворождённого» спасает не от всех проклятий, далеко не от всех. Но, возможно, твоей сестре повезёт, и ей артефакт поможет.

— Я уверена, что нам с Амели повезёт, — произнесла я твёрдо, хотя сердце вдруг царапнуло колючее предчувствие чего-то нехорошего.

Принц бросил на меня пристальный нечитаемый взгляд, но больше ничего не сказал. Молча повернулся и пошёл по дорожке обратно к замку.

Проводив его взглядом, я повернулась и вышла за ворота. Лошадка, к счастью, живая и здоровая, встретила меня радостным ржанием. Погладив её по морде, я отвязала повод от дерева и забралась в седло.

В густых зарослях кустарника рядом с воротами негромко хрустнуло, и оттуда с возмущённым чириканьем выпорхнула птичка. Хруст повторился, в этот раз чуть более громкий, заставив меня насторожиться. Я оглянулась на ворота, но створки уже сомкнулись, отрезав от меня вид на замок и идущего по дорожке принца.

И снова в зеленых зарослях послышался негромкий треск. Лошадь подо мной нервно всхрапнула, заволновалась, начала перебирать ногами.

— Тише, девочка, тише! — я потрепала её по холке успокаивая. Всмотрелась туда, откуда слышала звуки, но всё уже стихло, и только ветерок шевелил листву на ветках.

— Поехали скорее отсюда, — скомандовала я лошадке, чувствуя себя очень неуютно — вдруг появилось ощущение, что из-за деревьев на меня кто-то смотрит.

Натянула поводья, направляя лошадь на дорогу, и через несколько минут во весь опор мчалась в сторону дома. Солнце уже поднялось довольно высоко, и надо было поспешить, если я хотела вернуться в поместье никем не замеченная.

До конюшни, где