Бывший. Верну тебя - Ольга Игонина

— То есть никакой симпатии с твоей стороны не было?

Не то, чтобы меня беспокоил интерес со стороны Рокотова, но почему-то стало важным выяснить, насколько его шаги были продуманными. Изначально такой был план? Как карточная игра, как “монополия”, в которой мне просто забыли сообщить условия и правила игры.

Почему Марк не ломает эту чертову дверь? Даже стучать перестал. Может, он заодно с этим маньяком, и они решили таким странным образом лишить меня не только фирмы, но и рассудка, а впоследствии и дочери?

— Все бабы — дуры! В любой ситуации им важно знать, действительно ли на них у мужика встал или это просто имитация, — ухмыляется Рокотов. — Хочу тебя успокоить, сначала ты мне приглянулась. Милая дурочка, которой важно всем понравиться. Я таких, как ты, только так щелкаю. А потом твой муженек все испортил — напомнил о себе. С того момента ты просто пешка в моей игре. Красивая, наивная пешка, которую я сегодня скину с шахматного поля.

— Какой-то бред. Я больше не могу здесь оставаться, — смелым шагом направляюсь к выходу. Если он сейчас перекроет мне ход, я просто двину его по башке. — От меня ты ничего не получишь. Только ненависть и презрение, но тебя это вряд ли волнует.

— Один шаг за дверь, и твой срок вырастет еще на пару лет. Вначале покушение на убийство, а теперь еще оставление в опасности. Если ты не знаешь, есть такая статья.

— Ты прав. Ты опасен... даже для себя. Психушка со смирительной рубашкой сейчас бы очень пригодилась.

— Давай, оскорбляй меня. Вот на что способна обиженная женщина. А я тебя любил...

Что за бред? У Рокотова раздвоение личности или начался отходняк от непонятных веществ?

Ах, нет, это снова продуманный шаг — идет запись на телефон. Диктофон он включил явно только что.

— Как ты можешь бросить меня? — театрально стонет. — Зачем ты набросилась на меня с осколком?

Теперь он разыгрывает спектакль для адвокатов?

— Если ты мне не поможешь, я истеку кровью. Помоги, нужно перевязать рану. Оксана! Возьми в ванной полотенце и прижми вот тут, — показывает на грудь.

— У тебя небольшая царапина, от такой еще никто не умирал.

Я не сильна в медицине, но очень надеюсь, что его саморанение не опасно, и Рокотов от него не двинет коньки.

Злые глаза прожигают насквозь. Он кладет телефон на край, в руках все еще вертит осколок. Оскаливается и двигается на меня.

Визжу от страха! Его удара хватит, чтобы душа покинула мое бренное тело.

— Ну что ты, я тебя не трону, — грозно нависает. Резко хватает за запястье, переворачивает и пытается вложить мне в ладонь стекло, которым только что резал себя.

Ах ты гад! Решил мои отпечатки оставить.

А я уже представила, что потом говорили бы об этом происшествии. “Богатая невеста Оксана Аверина погибла от рук своего любовника”, “Марк Аверин не смог простить предательства, убил жену и ее любовника”, и еще миллион заголовков для желтой прессы. Мне то будет уже все равно, но как это пережить моим родителям, как с этим позором жить Кристинке.

Сжимаю кисть в кулак, резко выдергиваю руки и прячу за спину. В коридоре слышится возня и голос Марка. Он с кем-то ругается.

Это даже хорошо. Значит, там есть свидетели.

— Сука! — рычит раненый зверь.

— Дай пройти! — вкладываю в крик всю свою силу. Надеюсь, люди из коридора меня тоже услышат. — Мне надоели твои игры в сумасшедшего! — и добавляю уже тише. — А не то я тебя действительно покалечу.

Пячусь к выходу, не поворачиваюсь спиной к Рокотову, боюсь. Натыкаюсь на ручку, быстро разворачиваюсь и распахиваю дверь.

Вот моя свобода или это еще не все?

Яркий свет коридора на мгновение ослепляет. Зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, передо мной стоит странная компания.

Глава 17

— Марк? — передо мной картина маслом.

Бывший муж в непонятной позе: скручен, пойман, рвется из плена. Еще один раненый тигр.

— Ты в порядке? — хрипит.

Его держат, точнее, пытаются сдержать двое в форме. Теперь понимаю, почему он вдруг перестал выносить дверь и что за возня мне слышалась.

За их спинами мелькает незнакомая женщина. Она бурно жестикулирует, будто кого-то в чем-то пытается убедить.

На мгновение мы все замираем и изучающе разглядываем друг друга.

Медленно перевожу взгляд — охранники явно “местные”. На рукавах логотип отеля, при себе никакого оружия. Даже резиновые дубинки, висящие на поясах, выглядят бутафорскими.

Однако, у них хватило сил оторвать Марка от двери и скрутить.

Их недовольные лица дают понять, что они бы предпочли вернуться в свою уютную каморку с мониторами и сканвордами, чем торчать в коридоре, устраняя непорядки и “вылавливая” преступника века.

Между ними — мой бывший муж. Бросает на меня взгляд исподлобья, и я понимаю — одна малейшая ошибка этой парочки, и он вломит им обоим.

Несмотря на ненависть, которую я к нему испытываю, я рада его видеть. Хоть кто-то знакомый и, надеюсь, сейчас он — мой союзник, а не враг.

Незнакомка бросает удивленный и оценивающий взгляд на меня, затем на Марка, и закатывает глаза. Когда это и с чего я успела ее разочаровать?

Картинка начинает ускоряться, и вокруг меня снова все вертится. Марк с новыми силами начинает вырываться, охранники — пытаться его удержать.

— Что у вас тут происходит? — угрюмый здоровяк лает на меня. — С любовником, небось, а рогатый муж лбом двери выбивает.

Он так ловко наклеил нам ярлычки на лбы, что я даже не нахожу, что возразить. Да и зачем. Оправдываться перед человеком, которого вижу первый раз в жизни?

— Рот завали! — возмущается Марк.

— Отпустите его! — прошу и приказываю одновременно.

— Сначала надо во всем разобраться! — басит здоровяк.

— Надо разобраться, — вторит ему более низкий и тощий напарник.

Открывается дверь лифта, в коридор вплывает тележка, следом появляется горничная. Она удивленно вскрикивает и тут же разворачивается обратно. Видимо, в этом отеле не принято мешать разборкам с гостями.

Женщина, которой не понравилось, как я выгляжу, отпихивает меня и забегает в номер.

— Андрей! Что эта стерва с тобой сделала? Только не умирай, — начинает голосить.

Интересно, что у них за отношения? Я ее изначально приняла за администратора.

— Ничего с ним не случится, — хочу выйти в коридор, но троица перегораживает мне путь. Они вваливаются в номер, втаскивая Марка, и я снова оказываюсь в ловушке, из которой так старательно выбиралась.

По телу пробегает мелкая