После развода. Лучше одной - Яна Мосар

Смотрит расслабленно. Щеки розовеют. Поправляет выбившуюся прядь.

- Мммм… Уже интересно посмотреть на тебя опасную.

Не поворачивая ко мне голову, только зырк на меня глазами.

Чуть прищуривает их и улыбается уголком губ. У нижней губы у нее родинка еле заметная.

Раньше и не видел.

И снова на зал.

Берет бокал, губами касается края бокала и делает ещё глоток.

Зубками упирается в нижнюю губу и протягивает ее внутрь.

Твою мать. Вот что делает, а…

И я это все знаю, эти уловки женские.

Но в том варианте, который видел я раньше, это наигранно, чтобы меня зацепить. А тут естественно все. Потому что точно она рядом не для этого. Иначе бы уже за две ночи сделала намек на то, что я интересен, как мужчина.

Хотя целовалась и подыгрывала перед мужем даже как будто по-настоящему.

Убирает вдруг бокал в сторону, выпрямляет спину.

И как раз подходит официант с нашим заказом. Ставит перед нами тарелки.

- Это что? - наклоняется ко мне Ярослава, прикрывает глаза и втягивает аромат. - пахнет просто божественно.

- Это гедлибже.

- О какое сложное название. Геблибже.

- Гед-либ-же, - повторяю по слогам.

- Это курица в нежном сметанно-чесночном соусе, кабардино-балкарская кухня.

- А это, - киваю на пирог, - фыдджин. Осетинский мясной пирог.

- У меня сегодня будет гастрономический шок.

Пробует и глаза закатывает от удовольствия.

Бл*, вот это все такое у нее естественное, не наигранное, что я плыву вместе с ней, хотя пил только минералку.

- Очень вкусно, - смакует и проглатывает.

И не так чтобы прям “пьяная”. Но плечи опускаются. Голос становится теплее. Улыбается все время.

А это уже беда. Для меня.

Потому что трезвая Яра - серьёзная, колючая и собранная. С ней удобно держать дистанцию. И это в какой-то степени даже интересно.

А вот такая - расслабленная, сытая, с чуть розовыми щеками и взбудораженным взглядом - это уже нечестная игра.

- Слушай, - взмахивает вилкой. - Я вот подумала, у тебя бухгалтерия, но я видела там только один филиал или как это у тебя называется. Ну, все по одному предприятию. А по другим где?

- Так там все и есть.

- Как? - замирает с вилкой.- Ты не делишь на рестораны?

- Ну как-то сразу так повелось. Один ресторан открыл. По нему все шло. Потом второе кафе небольшое появилось, по нему тот же бухгалтер предложил вести. Ну и остальные прицепились.

Смотрит на меня, если честно, как на дурака.

Да в ее градусе уже и не удивительно, что не боится.

- Ты сейчас серьёзно?

- Да.

- Как твой бизнес ещё не нагнулся? Один поставщик, - загибает мизинец, - похожий персонал, - безымянный, - общая масса документов, - средний, - Если кто-то хочет в этом месиве спрятать дыру, - остаются касающиеся друг друга большой и указательный в форме ноля, - ему очень удобно сливать деньги. - Пока ты их не разделишь, не поймем, откуда утечка и где искать.

Чтобы я ещё в этом что-то понимал.

- И долго это?

 Глава 28

Марат

- И долго это?

Ярослава поднимает на меня взгляд поверх бокала. Щеки у нее уже слегка порозовевшие, глаза блестят. Сама такая размягченная, уставшая женщина, которую наконец-то накормили, усадили, дали выдохнуть.

И в этом состоянии она ещё умудряется думать, чем как магнитом манит.

Оказывается, мне нравятся и такие женщины. Прямо очень интересный подвид.

- Если по уму, то долго, - подпирает щеку кулачком и чуть наклоняется ко мне. - Если быстро получить картину, то нет.

- Рассказывай, только так, чтобы я тебя понял. Я же не бухгалтер.

Скольжу взглядом по ее губам, шее.

Распущенные волосы скользят по плечу. Господи, да что она делает вообще?

В расстегнутую на груди на две верхние пуговицы рубашку, вижу край черного белья.

Да твою мать.

Я сплю с ней несколько ночей и ни разу так не вело, как сейчас.

А она что делает? Именно. Просто сидит, говорит про учет.

- У тебя сейчас не сеть, а одна большая кастрюля.

- Это оскорбление?

- Это образ, - машет вилкой. - Все филиалы в одной куче. Общая выручка, общие расходы, общие поставки, общий персонал, общая каша из документов. Если кто-то хочет спрятать дыру, то в таком месиве это идеально делать.

- Ты уже говорила про дыру.

- Да? - переспрашивает. - Красивое сравнение. Нам надо разделить филиалы твои, рестораны, кафе, хотя бы в управленческом учете, иначе ты не поймешь, кто реально зарабатывает, а кто просто жрет деньги. Марат Алиевич, не сочтите за лесть, но ваш бизнес держится исключительно на вашей харизме.

Накалывает жестко мясо на вилку.

Как же мне это нравится.

Очень.

Пока другие женщины рядом со мной либо стараются понравиться, либо осторожничают, либо уже через пять минут начинают играть в “ах, Марат Алиевич, какой вы…”, эта сидит, ест мой ужин, пьет мое вино и с совершенно спокойным лицом сообщает, что у меня бизнес держится на честном слове и кавказском темпераменте.

- Хорошо, - киваю. - И как это делить?

- Начнем с простого. Каждый филиал должен жить как отдельная единица. Своя выручка. Свои терминалы. Свои чеки. Свои закупки. Свои списания. Свои смены. Свой остаток. Тогда ты хотя бы увидишь, какой ресторан что тебе реально приносит.

- Как это все… Можно я буду просто готовить?

- Тогда иди на кухню. Ты руководишь, хочешь-не хочешь, но разобраться надо, спокойно продолжает. - Тут несколько дней надо, чтобы понять, где течет.

- А если ничего не разделять? Как-то же жили до этого?

Она смотрит на меня так, будто я сейчас спросил, а можно ли в дырявом ведре носить воду и почему она вытекает.

- Тогда воровать у тебя будут долго, красиво и с удовольствием, - и подергивает плечами в такт музыке.

- Какой вдохновляющий прогноз, - улыбаюсь в ответ.

- А я не вдохновляю. Я предупреждаю.

Пальцы, которыми только что считала в воздухе мои будущие убытки, начинают тихо отбивать ритм по столу.