Моя любимая Дылда - Ника Громова

— Все в порядке. Просто жара. Ну что там?

Саша поднялся с корточек в полный рост.

— У вас нет одной дуги.

— А и ладно, из купольной пусть будет двускатная, — махнула я рукой.

— Да и во сне нам на лица будет свисать эта ткань, — саркастично добавила Марина.

— Я сделаю распорку из какого-нибудь прута. Все будет нормально.

Признать поражение сейчас еще и в этом было слишком тяжело. Руки итак опускались. А мне предстояло еще помирить двух упрямых влюбленных. Должна же эта дурацкая поездка послужить хоть чему-то хорошему!

— Саш, посмотри пожалуйста, может, все-таки есть еще дуга где-нибудь под палаткой. Марин, помоги подтянуть ткань повыше.

Сама же я поспешила отойти шагов на десять по дорожке, чтобы Марина и Саша оказались вдвоем в этом нелегком деле. Я наблюдала за ними со стороны. Саша о чем-то пошутил, и Марина легко рассмеялась. Ткань из её рук то выпадала, то сбивалась в кучу.

Антон стоял возле мангала в беседке и взглядом буравил Марину. Облегающий темный лонгслив контрастировал с её распущенными светлыми волосами, а талию выгодно подчёркивали синие джинсы. Антон не сводил с неё и Саши пристального взгляда. Идеально.

Мне не хватало только сложить пальцы лодочкой и издать злодейский смех. Я великий комбинатор. План работал. Магия, в которую не хотел верить Гор, тоже… Жаль только, что это не касалось нас с ним. Потому что он меня совсем не замечал.

Как раз, когда был готов обед, на чёрном внедорожнике прибыло начальство. Соколов — наш гендиректор, Андреевна и Викторовна — два его зама. Все в аккуратных спортивных костюмчиках. Стартовала официальная часть. После утоления зверского аппетита, проснувшегося от испытаний с разбивкой лагеря, начались эстафеты. Мы поделились на команды и выполняли разные дурацкие задания, которые придумала для нас Полина Андреевна. Самое несправедливое, что Гордей не участвовал, только вёл счет. Зато Антон выдавал такие перлы, что весь коллектив покатывался со смеху. И даже Марина не выдержала в очередной раз и рассмеялась над его сравнением нас с туземцами.

Когда вечер стал накрывать холмы сумеречным пологом, начальство нас покинуло. А продажники тут же вынули из закромов запрещённые напитки. Их веселье только набирало обороты. Я знала, что Гордей не пьет. Да и многие другие, кто, как Антон, были за рулем. Самой мне тоже не хотелось присоединяться к веселью.

На душе было тоскливо. Когда солнце скрывалось за горизонтом, оставляя на темнеющей водной глади последние светлые росчерки, я отправилась к берегу. Здесь было тише, чем в лагере, и не нужно было держать лицо.

Куртка мягко легла мне на плечи.

— Замерзнешь, Свет, — тихо сказала Марина. — От воды такой холод идет.

— Спасибо. Я не долго.

— Понимаю. Эта поездка отняла у меня все моральные силы. Тяжело быть рядом и не вместе. Я не стала спрашивать, вижу, что у вас с Гордеем что-то произошло. Если захочешь, сама расскажешь.

Я повернулась и обняла Марину, положив руку ей на плечо.

— Мне уже хочется, как болотному чудищу, летать над водой и выть, — усмехнулась я. — А у вас все наладится с Антоном. Он тебя очень любит. Это видно.

Марина вздохнула.

— Надеюсь. И у вас тоже, пусть все сложится наилучшим образом.

— Да. Идем, пока нас комары не съели.

Вернувшись в кемпинг, мы с Мариной застыли в недоумении. Наш парус — лёг. Та единственная дуга, не найдя опоры, распласталась вместе с тканью по основанию, покорившись своей судьбе.

— Черт, — выдохнула я. — Даже парус не выдержал.

— Да уж.

Кто-то уже забирался в палатки на ночлег. Часть коллектива продолжала отдыхать в беседке.

Вдруг рядом раздался такой знакомый низкий голос.

— У меня большая трёхместная палатка. Вам лучше переселиться ко мне.

— Спасибо, Гордей, — ответила Марина.

Я в сумерках вглядывалась в его спокойное лицо, на котором играли тени. Пыталась прочесть эмоции в тепло-карих глазах.

— Марин, собирай вещи и идем со мной.

Высокая фигура Антона Гриневского появилась возле нашего разлегшегося паруса.

— Почему ты думаешь, что я пойду? — спросила его Марина, скрестив руки на груди.

— Почему ты думаешь, что я позволю тебе ночевать не со мной? — парировал Антон, обернувшись к ней с ухмылкой на губах. — Это твой рюкзак? Пакет?

Антон взял вещи Марины, когда она кивнула, и понёс их в свою палатку.

Я мысленно подталкивала Марину. Ну же! Не глупи! Антон давно ищет способ все исправить. Уж я-то его понимаю. Марина напоследок посмотрела на меня. Я утвердительно кивнула, мол, иди, со мной все будет хорошо. И облегченно выдохнула, когда Марина все же последовала за Гриневским.

И остались только я и Гордей у этого памятника наших надежд — отдыхающего паруса. Может, это добрый знак, что я перейду в его палатку.

Гор прочистил горло.

— Не зря ты меня уговаривала поехать.

Мои губы тронула лёгкая улыбка.

— Это точно.

Глава 20

Гордей терпеливо ждал, пока я собирала вещи. Затем перехватил мой рюкзак, чтобы помочь его отнести. Я кинула взгляд на вспыхнувший экран мобильного. Пропущенный от Нади. Странно. Звонка я совсем не слышала.

— Гор, я сейчас, только сестре позвоню.

Гордей понес мои вещи в свою палатку, от чего где-то внутри меня разливалось затаенное волнение. Ведь скоро настанет момент истины — время разговора, на который я настраивалась целые сутки.

Я набрала номер Нади, но телефон не издавал даже гудков исходящего вызова. Черт. Связь плохо ловила. Я отправилась выше в сторону холма в поисках заветных делений и шаг за шагом постепенно покинула территорию палаточного лагеря.

— Надь… — казалось, мне ответили, но звонок сразу оборвался.

Из-за неровностей рельефа участки с устойчивой связью сменялись участками, где её не было вовсе.

Мне пришлось подняться ещё выше, почти к самой кромке леса. Хоть бы на дерево лезть не пришлось! Ночной древолаз из меня был бы совсем никудышный.

Лес вырастал впереди мрачной темной стеной. Я прислушивалась к каждому шороху. Интересно, здесь водятся дикие звери? Позади меня на плато в кемпинге горели огоньки, раздавался шум голосов. Особенно из беседки — там собралась самая активная часть коллектива, преимущественно мужская. Наверное, будут гудеть до утра.

Насколько днем было жарко, настолько же холодно стало после захода солнца. Близость реки и леса только добавляла пронизывающей сырости. Плечи покрылись мурашками, хоть на мне и была кожаная куртка. Подняв телефон в руке повыше я сделала ещё несколько шагов в направлении деревьев. Мой кроссовок недружелюбно встретил на пути какую-то сухую корягу. Раздался смачный хруст. Запнувшись, я