Развод. Я заберу твою жену - Анна Гром

– Май, май, смотри!

Алёнка увлекла жену Олега и Валю куда-то вглубь островка. Видимо, нашла что-то интересное. Забавная девочка, очень милая.

– Почему Алёна её Майей называет, а не мамой? – полюбопытствовала я.

– Она ей не родная мама, – как-то отвлечённо и задумчиво ответил Миша. Видимо переваривал информацию о моём разводе и вероятных махинациях Волкова против меня, – За пять минут не объяснить. Может, за ужином расскажу?

Я растерялась. Испугалась. Ужин это ведь значит свидание?

«…видел я на свадьбе товарища светлую, чистую, прекрасную девушку с добрым сердцем, золотыми мозгами, гордую, прекрасную, весёлую. Мечту, а не девушку».

Я вспомнила наш разговор в Сокольниках. Неужели Миша действительно все эти годы… Да ерунда какая-то! Не может такого быть, потому что не может такого быть!

– Михаил, а как вы относитесь к астрологии? Я вам совершенно бесплатно составлю натальную карту…

Рядом с нами возникла Валя.

– Составляйте на здоровье, если интересно, мне скрывать нечего, – он рассмеялся.

Началось! Я прикрыла глаза ладонями, изображая фейспалм.

Валя оседлала любимого конька. Ох, и мучила она меня в своё время с этими натальными картами. Говорила, мол, это не шизотерика какая-то, а точная наука. Сегодня будет просчитывать нашу совместимость, как пить дать. Но стоит отдать ей должное, Валя избавила меня от необходимости ответа.

Ужин. Зачем ему этот ужин? Если только по-дружески, но что-то внутри меня говорило, что нет. Наверное, зашоренность и слепота – мои врожденные качества. Или я всё ещё где-то в глубине души боюсь жизни, да так, что при малейшем колебании готова засунуть голову в песок и притвориться, что я в домике.

Посмотрела на Мишу, как они задорно и легко общаются с моей сестрой, как она опрашивает его о месте и времени рождения, деловито записывая все данные в свой смартфон. И вспоминала, с каким пафосом Лев общался с моими родственниками. А мама ещё ему в рот заглядывала с восхищением. Тьфу!

– Валь, а ты мне сделай тоже! – окликнула её Майя. – Я потом девчонкам по чатикам раскидаю, объединишь бизнесы, будет у тебя астрологический клуб «Венера в Доме пионов». Будешь проводить круглые столы, оказывать поддержку женщинам. Почти благотворительность, слушай! Это круто!

– У меня кстати в девятом доме сильный Юпитер, это показатель благотворительности и меценатства, – с гордостью сообщила Валя. – Валентина Одегова, меценат. Звучит. А Семёнова, не звучит, – она показала Роману язык.

Ну, точно самый вероятный претендент на должность четвертого мужа. Вот это скорость. Хотя, наверное, к определённому возрасту и опыту перестаёшь думать об условностях и просто наслаждаешься моментом. Начинаешь ценить время. Это по юности надо было сначала закончить учёбу, найти работу, решить вопрос с жильём, посмотреть да подумать. А сейчас – женись не хочу. Вот я точно больше не хочу.

Когда Шумские, наконец, двинулись дальше, а Роман отправился за очередной порцией закусок, мы с Валей остались один на один. Стоя плечом к плечу, с гордостью осматривали дело рук своих – пионовый торт, и придирчиво отмечали, где пора бы заметить увядающие бутоны.

– Ты знаешь, Сань, чем мельче мужик, тем он говнистее. Это я и про рост, и про вес, и про реализацию, – вдруг зафилософствовалась она. Я непонимающе взглянула на неё. – А тут, как я погляжу, и габариты внушительные, и широта души необъятная.

Она, красноречиво поведя бровями, посмотрела в сторону, куда ушёл Миша с семьёй брата.

– Какое интересное наблюдение, – улыбнулась я. – Только вот к чему ты это?

– Сашка, вот ты думаешь, он просто так что-ли тебе помогает? – воскликнула сестра. – Запомни простую истину, ни одни мужик не будет что-то делать для женщины, которая ему безразлична. Ну, максимум дверь подержит и место в автобусе уступит.

– Валь, я даже не развелась ещё!

Наконец, дошло. Но меня охватило возмущение – ведь недели ещё не прошло, как я съехала от Волкова. И заявление только позавчера подала. Я ведь не свободна ещё. Да и вообще! Только выдохнула, и тут опять!

– Ну, коту драному твоему это не мешало.

– Я мстить не хочу. Я просто хочу по справедливости…

– Никто про месть и не говорит, справедливая ты моя, – Валя подмигнула мне и оставила наедине со своими мыслями.

Глава 33

Не хочу я никаких отношений – мне нужен воздух, а не новый хомут на шею!

Мишу я избегала. На сообщения отвечала сухо и односложно, либо отвечала через несколько часов, когда актуальность его предложений о помощи, о кофе или об ужине терялась: на сообщение о кофе отвечала вечером, а об ужине – утром. Про дела не распространялась – работаю, живу, готовлюсь к переезду, жду, когда назначать судебный процесс. Надо срочно искать адвоката, а я ещё от выставки не отошла – почти полутора суток на ногах, да и в текучке после выставки дел навалило, только разгребай.

Этим утром мы с Валей решили разгрузиться от дел и поплавать. К плаванию мы добавили массаж и персональные тренировки в тренажёрном зале. Захотелось нам к лету привести себя в форму. Валентина со своими шикарными формами расставаться не планировала, а вот проработать мышцы и повысить тонус очень даже была не против. Мне же захотелось рельефа. Надоело быть квашнёй. Плавание всё равно фигуру не так строило, как силовые тренировки. Да и энергии они давали значительно больше, чем плавание. Вода меня больше расслабляла, чем мобилизовывала. А мне нужно было решать очень-очень много дел.

– Смотри, Санька.

Валя опять показала мне на смартфоне свои непонятные точки и разноцветные линии с какими-то дурацкими знаками, которые она называла натальной картой. Раху, Кету, Юпитер, Ретроградный Меркурий и Сатурн в Рыбах иже с ними.

Я чувствовала, что скоро начну злиться. Эти натальные карты скоро доведут меня до карты больничной. Я ценила Валино рвение и участие, но после всего мне хотелось только одного. Покоя.

– Вот тут у Миши Луна во Втором доме и транзит по четвёртому. Это говорит о том, что он однолюб, семьянин и очень эмоционально-чувствительный человек. Значит, наши девочковые перепады настроения будет вполне неплохо переносить. И слёз бояться не будет, как Волков, петух этот недорезаный.

– Что ты всё их сравниваешь? – Я вообще, как страшный сон хочу его забыть. И забуду, как только получу свидетельство о