Врач. Измена. Точка! Это конец! - Анастасия Леманн

— Да, то, что Новиков — твой отец, это, конечно, треш! Но всё равно у тебя теперь есть отец!

Я вздохнула.

— А его дочь беременна от моего мужа!

Московский вздохнул.

— Скажу банальную вещь, но всё, что ни делается, — всё к лучшему! Понимаешь! Может, ты встретила другого мужчину — более достойного, который не предаст!

Я с интересом смотрю на Московского. Слёзы высыхают, а на лице появляется улыбка.

— Ты на себя намекаешь?

Красивые глаза Московского пристально смотрят на меня.

— Почему намекаю? Я открыто говорю!

Я продолжаю улыбаться. Сердце бешено стучит... А может, правда... Кто его знает...

ГЛАВА 15.2

С утра, как ни странно, я просыпаюсь не с больной головой и не разбитая.

Варю кофе и улыбаюсь. С Демидом мы просидели до пяти утра. Просто болтали, просто держались за руки, как школьники.

Это было не передать словами, как я чувствовала себя. У меня давно такого не было.

Мы просто держались за руки, просто смеялись, и я, казалось, забыла обо всём. Обо всём, что происходило у меня.

Просто было замечательное чувство, чувство того, что человек рядом.

Что он поддерживает меня и мне просто хорошо.

Просто он рядом, он тот человек, с которым мне хорошо, и ничего не изменится. Он просто рядом...

Я сглатываю. Отец, мама... Этих людей у меня не было всю жизнь, и сейчас я не хотела думать о том, кто мой папа.

Что женщина, которая ждёт ребёнка от моего мужа, — моя сестра. Моя сводная сестра...

Это было не передать словами, что я думала, когда вспоминала её. Странно, боли больше не было. Не было ничего.

Просто какая-то пустота. А ещё я думала о Демиде, как он вчера сразу приехал. Как поддержал меня и как мне было хорошо рядом с этим человеком, и совершенно не хотелось расставаться.

Провожая его до двери, я долго смотрела на него, понимая, что очень не хочу, чтобы он уезжал, но так было нужно, и я ещё была замужем.

А ещё мы даже не целовались и не думали об этом.

Просто было хорошо. Просто человек был рядом... Мне было всё равно на эти поцелуи. Я даже не думала об этом. Я думала о другом, что этот человек стал занимать важное место в моей жизни. Знаю его меньше двух недель, а он уже какую-то часть меня занимает. А может, я просто дура... Наивная и доверчивая дура.

— Доброе утро, мамуль! Как ты себя чувствуешь?

Софа прошла на кухню, а я вздохнула. Чувствовала я себя свежо и полна сил. Такого не было давно, и сегодня у меня впервые за столько времени было очень хорошее настроение. Очень...

— Хорошо! Всё хорошо!

Я, поставив перед дочкой тарелку с блинчиками, отпила ароматный кофе и улыбнулась, смотря на снегопад за окном. Впервые за столько времени у меня было чувство умиротворённости несмотря на вчерашние новости. Впервые...

ГЛАВА 15.3

Народу перед Новым Годом было очень много. Все хотели попасть на приём, конец года, квоты заканчивались, но были. В позапрошлом году квоты раздали своим да нашим.

А здесь я строго следила за этим. Терпеть такую несправедливость я была не готова.

Внутри всё сжалось. Какое-то странное нехорошее чувство. Было такое отличное настроение, и сейчас всё резко поменялось. Словно какой-то циклон, словно накрыло, и я не понимала, что это.

Демид с самого утра писал комплименты и как он ждёт пятницу.

Как хочет меня увидеть, а у меня бешено стучало сердце. Мне было хорошо, очень хорошо, и я ощущала себя счастливо впервые за столько времени.

Мне хотелось летать. Ругалась сама на себя, взрослая женщина под сраку лет, будет тридцать четыре, ещё замужем, а радуюсь как ребёнок. Сообщениям мужчины, у которого жена была фотомодель и окружают модели, а я всего лишь врач-кардиолог. Я всего лишь обычная женщина без длинных ног и роскошных волос. Обычная...

Телефон ожил на столе, как раз был перерыв между пациентами. Софа?

Дочь обычно не звонила, когда я была на работе, да и у неё был урок.

— Да!

— Мама, ты можешь приехать?

Голос дочери дрожал.

— Что случилось?

Я едва не вскочила с места. Сердце бешено стучало, так стучало, что готово было выпрыгнуть из груди, вот-вот.

— София, можно телефон?

Холодный высокомерный голос Ольги Борисовны, директрисы лицея, я узнала сразу.

— Да! Слушаю!

— Олеся Николаевна, вы не могли бы сейчас приехать?

— Я заканчиваю через час! Что-то случилось?

— Да, случилось! Если вы не можете приехать, мы позвоним отцу Софии!

— Что произошло? — с нажимом спросила я.

— Софию поймали на воровстве! Она украла золотые серьги! Вот что случилось! Полицию мы не привлекали, учитывая, что отец девочки — старший следователь Генпрокуратуры! А вы заведующая поликлиникой, и позорить своё учебное заведение я тоже не хочу! Будьте добры, приедьте!

В трубку полетели гудки. Я широко распахнутыми глазами смотрела через Надюшу в стену. Сердце бешено стучало. Да нет, этого не может быть. Софа никогда не возьмёт чужое, никогда... Она не возьмёт чужое, не возьмёт...

Это какая-то ошибка. Какая-то ошибка...

Ладони потеют, а ногти впиваются в них. Это ошибка, это просто ошибка...

ГЛАВА 16

Я едва не упала, подскользнувшись у машины. Меня всю трясло, до жути. Безостановочно звонил Демид, но я, отправив, что перезвоню позже, села в машину и тронулась с места.

Звонил Стас, я тоже не ответила, пытаясь сконцентрироваться на дороге.

Меня всю трясло. Софа, солнышко, всё будет хорошо, мама уже едет, всё будет хорошо.

Мама уже едет, мама рядом.

Сглотнув и понимая, что превышаю скорость, наплевав на все правила дорожного движения, хоть раньше никогда не нарушала, я судорожно вцепилась в руль. Софа никогда бы не украла, ничего бы не украла. Она моя дочь, она не может. Не может, и всё...

Сердце бешено стучало. Войдя в лицей, я скинула шубу и быстро направилась в сторону кабинета директора. Секретарь мрачно посмотрела на меня.

— Вас все ждут!

Толкнув тяжёлую резную дверь кабинета, я вошла в пафосное помещение. Ольга Борисовна сидела во главе стола.

Напротив — красивая молодая женщина, совсем девчонка, в строгом чёрном костюме, как я понимала — учительница. Софа, Стас, у которого на лице ходили желваки, и... Алена вместе с Вероникой.

— Вот мать воровки! — топнула ногой Вероника. — Как! Как! Она с детьми же работает! Заведующая ещё называется, а дочь — воровка!