Флирт с серьезными намерениями - Кендалл Райан

Натали уже там. Она лениво откинула голову на выложенный камнем бортик. Ее грудь соблазнительно выглядывает из воды небольшими полушариями мягкой бледной кожи. Одинокая капелька пота скатывается по ее шее, исчезая в ложбинке бледно-лилового верха от купальника.

Должно быть, она слышит мои шаги, потому что открывает глаза. Ее лицо раскраснелось, словно у нее только что был самый восхитительный секс в жизни.

— Это просто потрясающе, — мурлычет она, и в ее голосе звучит чистое наслаждение.

Боже. От одного только звука ее голоса мой член заинтересованно дергается. Мне нужно быстрее залезть в воду, пока Натали не заметила, как оттопырились мои плавки.

Я соскальзываю в джакузи, и теплая вода обволакивает меня. Пузырьки щекочут яйца, и я стискиваю зубы. Мне и без того хватает стимуляции в этом месте.

Господи, Кэм. Держи себя в руках.

— Ты в порядке? — спрашивает Нат, наклоняясь ко мне. Вырез ее купальника сползает еще ниже. Она даже не замечает, что одна ее грудь вот-вот вывалится наружу. Она явно обеспокоена моим состоянием. Я даже не знаю, что привлекает меня сейчас больше: ее тело или ее характер. Под бурлящей водой мой член твердый, как камень.

— О да, черт возьми! — кричит Джек, ухмыляясь и стягивая с себя футболку.

Не успеваю я ответить Натали, как Джек прыгает к нам в воду. Я мысленно благодарю его за поднятые волны, которые еще надежнее скрывают мое возбуждение. Я был так поглощен Натали, что даже не услышал, как он и остальные подошли. Они заходят в джакузи, изрядно навеселе. Все одобрительно стонут, когда бурлящая вода начинает массировать им руки и ноги.

Разговор, естественно, заходит о свадебных планах Тайрона и Джесси, но я не могу уследить за тем, кто что говорит. Все, что я могу делать, — это стараться не слишком отвлекаться на происходящее вокруг.

Джек сидит вплотную к Натали. Ее голова удобно пристроена на его плече, а грудь трется о его руку. Они выглядят так гармонично — мужчина и женщина, которым абсолютно комфортно друг с другом.

Господи, какой же я жалкий. От одного только вида их идиллии у меня обрывается сердце, а живот сводит от целого водоворота смешанных чувств.

Я так больше не могу.

— Куда это ты собрался? — спрашивает Мередит, хватая меня за руку, когда я встаю, чтобы выйти из воды.

— Я устал, — отвечаю я, и это не совсем ложь. — Думаю, мне лучше лечь спать.

— Понимаю, — зевая, говорит Макс, и я благодарен ему за поддержку.

— Ну ладно. — Мередит вздыхает, отпуская меня.

Теперь обе мои ноги на суше. Если бы только мое либидо не зашкаливало, это было бы неплохим завершением напряженной ночи. Я как можно быстрее оборачиваю полотенце вокруг своего мокрого тела и возвращаюсь в отель. Я, не оглядываясь, чувствую, как обеспокоенный взгляд Натали сверлит мою спину.

Не смотри на меня, Натали. Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Глава четырнадцатая

НАТАЛИ

— Как странно это было, — ворчит Мередит, явно разочарованная тем, что Кэм так рано сбежал.

— Надеюсь, с ним все в порядке, — добавляет Грейс.

Тайрон, напротив, совершенно равнодушен к этой минутной драме.

— Сегодня мы несколько часов бродили по этому полю, — говорит он, потягиваясь. — Мужчина имеет право просто устать.

Похоже, это успокаивает всех остальных в джакузи. И все же я никак не могу отделаться от ощущения, что с Кэмом что-то не так. Отрицать очевидное глупо: его поведение ненормально. Я бросаю быстрый взгляд на Джека, и он отвечает мне тем же. Мы с ним согласны. Что-то здесь не так.

— Я и сама порядком устала, — сообщаю я компании. Затем встаю, даю воде стечь с тела и беру полотенце.

— Да ладно тебе! Ты тоже? — ноет Джесси.

Я расстраиваю будущую невесту, но благополучие моего лучшего друга сейчас гораздо важнее.

— Да, от вина, пузырьков и тепла в джакузи меня клонит в сон, — говорю я, слегка зевнув, чтобы показать, что я очень устала.

Я не задерживаюсь, чтобы проверить, поверили ли они мне. Плотно завернув полотенце под мышками, я надеваю шлепанцы и иду на цыпочках по коридору.

Тук-тук-тук.

— Кэм?

После нескольких секунд тишины я слышу шаги. Дверь открывается. Кэм, только что из душа, стоит на пороге в одном лишь полотенце на бедрах. Я пристально смотрю ему в глаза, чтобы не зацикливаться на широких плечах и рельефных мышцах пресса.

Соберись, Натали.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Можно войти?

Камден колеблется. Секунду спустя он приоткрывает дверь чуть шире, позволяя мне перешагнуть порог. Дверь тихо щелкает за моей спиной.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Мне безумно хочется протянуть руку и коснуться его предплечья. Его рельефные мускулы так и манят, но я должна уважать его личные границы.

Должна же, верно?

— Я в порядке, — резко отвечает он, и мы оба понимаем, что он лжет. Я жду, что он передумает и попытается еще раз — на этот раз подобрав слова получше. Кэм молчит, его взгляд пуст, как воздух между нами.

— Ты поговоришь со мной?

— Честно, Натали. Я просто устал.

Кэм говорит это, и я бы поверила ему, если бы не напряжение в его голосе. Что заставило его выглядеть таким измученным?

Или кто?

— Еще раз спасибо за шарф, — нарушает он затянувшееся молчание. — Он мне правда очень нравится.

Его улыбка не затрагивает глаз, словно он пытается казаться бодрым, но у него просто нет на это сил. Не то чтобы я не верила в его благодарность. Я просто не верю, что он счастлив.

— Пожалуйста, — отвечаю я, но сейчас мне плевать на этот дурацкий шарф. Мне не плевать на него.

— Тебе стоит вернуться к остальным.

Когда Камден открывает дверь и ждет, пока я выйду, я не двигаюсь с места, отказываясь принимать этот намек. Я не хочу уходить от него.

Я хочу его обнять.

Я делаю шаг к нему и обнимаю его за талию, вжимаясь всем телом в его знакомый запах, его знакомое тепло. Он отпускает ручку двери, но не обнимает меня в ответ. Его руки неподвижно висят вдоль тела.

Почему?

И все же я не отпущу его. Я лишь прижимаю его к себе еще крепче. Уткнувшись носом в его мягкую грудь, я внимательно прислушиваюсь к биению его сердца. Оно колотится, как кулак в дверь, умоляя, чтобы открыли.

Что будет, если я открою?

Ответ на этот вопрос упирается мне в живот, напоминая о наших почти обнаженных телах. Неужели это снова чисто мужская реакция? Он ведь тоже это