Академия Деркон - Анастасия Максименко

Городской целитель, который и был целью посещения Стауна, не заметил никаких отклонений, кроме как упадок сил и обезвоживание, и выписал мне рекомендации в виде своевременного сна и успокоительные микстуры. Разумеется, можно было наведаться в академический целительский блок, но в свете последних событий, кроме узкоограниченного круга лиц, я никому не доверял.

Сжав пальцами раму окна, скрежетнул зубами.

Дракону успокоительные микстуры. Смешно, если бы не было так грустно.

В дверь комнаты осторожно постучали, и до моего слуха донесся глухой голос Эфера:

– Филисан, можно войти?

Вздохнув, разрешил.

Повернув голову, молча взглянул на бесшумно вошедшего темного, держащего в руках две глубокие чашки, от которых шел легкий дымок. Принюхавшись, отметил, что Эфер принес черный кофе, и ухмыльнулся, подумав, что эльфу наверняка не просто далось его раздобыть. Трапезная начнет работу лишь с послезавтра, сейчас в ней подавали лишь сухое пропитание, чай и воду.

– Я присяду? – вопросительно поднял сосед брови.

– Садись. Где раздобыл? – указал на кружки, которые Эфер аккуратно поставил на тумбу.

– В преподавательской трапезной выпросил, – смущенно потеребил короткую косу эльф.

– Понятно.

Темный помолчал, оглядывая комнату, медля. Я его не торопил, представляя, с чем пришел ко мне сосед. Полностью повернувшись, скрестил руки на груди, опираясь поясницей о подоконник.

– Слушай, Филисан, я… – Эфер замялся, подбирая слова, и спустя секунду выдохнул: – Я не хотел, чтобы все так обернулось, понял? Не хотел. Не знаю, какая нежить меня укусила, в общем, извини.

– Извиняю, – спокойно кивнул. – Глупо все как-то вышло.

– Это точно, – натянуто рассмеялся эльф и, резко оборвав смех, серьезно отчеканил: – Но ты тоже завязывай с шуточками. Темные, знаешь ли, нервные ребята.

– Да-да, с тонкой душевной организацией, – в тон ответил ему, в душе веселясь.

Лиловые глаза эльфа потемнели от вспышки гнева, но он ее усмирил, буркая:

– Именно так. Прошу это учитывать.

Хмыкнув, взял первую попавшуюся кружку и сделал большой глоток, отмечая, что кофе в академии куда хуже, чем во дворце, но пить можно. Впрочем, не стоит надеяться, что с началом обучения адептам обломится и такой.

– Где ты вообще достал этот порошок?

Эфер скривился и отвел глаза, но я успел заметить скользнувшую в них тенью боль.

– Тебе какое дело?

Пожал плечами.

– Ну, знаешь ли, мне как жертве его действия хотелось бы знать.

Сосед сцедил раздраженный фырк в чашку.

– Тоже мне, бедный-несчастный, меньше будешь рукоблудить в купальне. Я в ней тоже, если что, обмываюсь.

Рассмеялся:

– Рукоблудить? Ты серьезно? Странно слышать такое от темного. Я вообще-то нормальный здоровый дракон, которому требуется спускать напряжение. И желательно ежедневно, а то и по несколько раз.

– Что в моих словах было странного?

– Да ладно, не прикидывайся, – отмахнулся, допивая кофе. – Даже дети знают, что темные эльфы с юношества обучаются искусству любви, дабы удовлетворить в любое время своих повелительниц.

Эфер потемнел лицом. С громким стуком он опустил на тумбу чашку, что из нее чуть выплеснулась жидкость, и подался вперед, с трудно сдерживаемой злостью цедя:

– Так, значит. А ты не думал, что не всем темным такой уклад по душе? Не думал, как это, с юности терпеть насилие? Быть игрушками матерей рода и других женщин? Не думал, каково это, быть бесправным? Не иметь права голоса и отказа? Что бы ты почувствовал, когда твоему другу детства всего лишь ради потехи госпожа запретила прикасаться к телам других госпожей, назначив за это наказание в виде прилюдной кастрации, а затем казни, зная, что он не имеет права отказа, после самолично выпроводила на улицу без родовой защитной серьги, с садистским предвкушением наблюдая, как к нему тянутся эльфийки? Знаешь, что с ним стало? А я отвечу! Его уже давно нет! – последнюю фразу он выкрикнул мне в лицо и замолчал, тяжело дыша.

Растерянно смотря на опустошенного соседа, не знал, что сказать. Да и что в тот момент вообще можно было сказать? Кроме ругательных слов, других на языке не имелось.

– Что ты знаешь о темных, дракон, родившийся на свет в ласке и любви с золотой ложкой под хвостом? Что ты вообще знаешь о реалиях жизни?

– Эфер… Мне жаль.

Эльф горько усмехнулся:

– Тебе жаль? Знаешь, мне жаль тех убитых, изломанных и растоптанных лишь за то, что они умудрились родиться на свет темными эльфами. Вот чего мне по-настоящему жаль. И да, – сосед обернулся в дверях, – именно этот порошок служит хоть какой-никакой защитой, помимо серьги. Потому что с его действием насилие невозможно. Просто не встанет. Но ты и так теперь знаешь об этом, не так ли?

Презрительно фыркнув, Эфер выскользнул за дверь, тихо ее прикрывая, оставляя меня в растрепанных чувствах и с пониманием, что действительно никогда не задумывался, каково пройти все то, о чем поделился темный.

Каково это вообще ― родиться на свет на матриархальном материке.

Я действительно несколько раз бывал в Ионасе с отцом по долгу империи, и мне казалось, что их мужчины выглядели счастливыми. По крайней мере, никто из них не стенал и не жаловался. А оно вон на самом деле как.

По телу пробежалась противная дрожь.

Машинально потянувшись к шарифу, артефакту, так похожему на родовую серьгу темных, и отдернул руку. Взъерошив волосы, с отвращением отставил чашку на подоконник, тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел на карту академии, растягивая губы в хитрой улыбке.

Наскоро переодевшись в легкую, темных тонов одежду, подошел к демонстративно читающему фолиант соседу, с напускным весельем уточняя:

– Слушай, друг, а ты никогда не хотел полетать на драконе?

Глава 12. Проклятый стрелок

Хейдан

После собрания, по приказу дознавателя, сразу десять преподавателей, включая Лирию, отправились в директорат на допрос, в то время как я и оставшиеся коллеги разошлись по полигонам и учебным лабораториям, потому как прием дополнительных экзаменов никто не отменял.

Сегодня у нас по расписанию стоял экзамен по алхимии, а вот на завтра ― по некро-анатомии, на котором, к слову, моим мужчинам также надлежало быть. Ведь то, что их приняли без вступительных экзаменов, не означало, что самый основной они также не будут сдавать.

Шагая к зданию некро-алхимических лабораторий, которое находилось в отдалении от основного учебного корпуса, открыла экзаменационную ведомость, не без удовлетворения узнавая, что чуть больше двух десятков поступающих уже успели сдать проекты и, судя по результатам, автоматически заносящимся в магишет, провалились пока только трое.

Приветственно кивнув принимающим мастерам, заняла свое место в центре преподавательского стола и оценивающе взглянула на заметно напрягшихся первокурсников у