Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

class="p1">Маминой соседкой оказалась спокойная доброжелательная девушка, предложившая мне отведать свежеиспеченного печенья с соком. Но мама шепотом предостерегла меня:

— Откажись. Это ведьма-алхея, у нее интересные понятия о вкусах.

Я не знала — кто такая ведьма-алхея, но судя по маминому взгляду, мне с соседкой повезло гораздо больше.

— Бастина, мы с дочерью лучше поговорим. Столько новостей, нужно поделиться друг с другом впечатлениями, — ответила мама, увлекая меня к своей аккуратно застеленной кровати.

Ведьма пожала плечами, прикрыла блюдце с ароматным печеньем салфеткой и выпорхнула из комнаты.

— Мама, у меня все замечательно. К занятиям пока не допустили, но я готовлюсь, читаю учебники, чтобы пройти аттестацию. И у меня замечательная соседка, которая во всем мне помогает и заботится обо мне. Только она кикимора и на первый взгляд может показаться немного странной, — быстро отчиталась я.

— О странностях можешь мне ничего не рассказывать, — усмехнулась мама. — Чего я только ни повидала за последние два дня. Одна девица с рожками и пушистым хвостом даже заявила, что от меня несет божественным клеймом. Назвала нараевской содержанкой и пообещала в будущем занять мое место, отправив меня на покой.

— Вот об этом нам и нужно поговорить! — воскликнула я. — Расскажи мне о моем отце.

— Мы уже говорили на эту тему, — неохотно ответила мама. — Он был иностранцем и приезжал в наш городок всего на два-три дня в месяц. Так продолжалось полтора года. За это время появилась ты. А спустя несколько месяцев после твоего рождения он просто пропал. Не стоит он наших волнений, забудь. Тем более что теперь ты с ним уже точно никогда не встретишься, не в этом мире.

— А что, если ты ошибаешься? Вдруг он был не иностранцем, а иномирцем, и мы не случайно оказались здесь? — спросила я. Мысль о том, что я могу оказаться дочерью местного правителя, уже не казалась такой абсурдной. Это объясняло наше волшебное переселение в иное измерение.

— Ты что-то узнала? — задала мне мама встречный вопрос.

— Нет, я ничего не знаю. Но некоторые студенты почему-то уверены, что между мной и нараем Хроно есть какая-то связь, — ответила я разволновавшейся маме.

— Если бы я увидела его, то все сомнения отпали бы, — задумчиво произнесла она. — Нам необходимо попасть во дворец.

— Сейчас мне нужно возвращаться в академию, — с грустью ответила я. — И я не знаю, смогу ли в следующий раз вырваться к тебе. Но я постараюсь уговорить ректора разрешить нам видеться.

Провожая до ворот академии, мама всю дорогу наставляла меня, засыпая советами и поучениями о том, как себя вести, кому доверять, а кого держать на расстоянии. И самым главным, по ее словам, было полное погружение в учебу. Я должна была гнать от себя всех молодых людей и ни в коем случае не влюбляться. Раньше маму подобные вопросы не заботили: в неволе на любовь у нас не было ни времени, ни прав.

Обнявшись на прощание, мы разошлись в разные стороны: мама в гимназию, а я за ворота академии Хроноса, где меня уже ждал привратник, но не тот, который выпустил, а совершенно незнакомый мужчина.

Он окинул меня суровым взглядом и поинтересовался:

— Нари Юнила Нарисо?

— Да, — ответила я растерянно.

— К ректору, немедленно, — строго проговорил привратник.

Ректор не мама, и к ней я шла как можно медленнее. Никто не встречал меня у входа в здание, никто не обращал внимания на бредущую по коридорам и лестницам грустную девушку, и даже Кико пробежала мимо, не заметив меня. Я хотела было окликнуть ее, но кикимора уже скрылась за дверью в аудиторию, табличка на которой гласила «Дополнительные занятия по контролю», и мне пришлось свернуть в пустующий коридор, который вел в ректорат. В этот раз секретарь встретила меня более дружелюбно и даже с сочувствием.

— Посиди здесь, — тихо проговорила она, указывая мне на низкий диванчик у стены, — а я доложу.

Лепрекон скрылась за дверью, на которой было выгравировано золочеными буквами слово «Ректор», а ниже табличка «Нара Каробо Ишаро».

Ждать долго не пришлось, секретарь открыла дверь и пригласила меня.

— Можете идти, нара Лоприо, — обратилась к ней ректор, даже не глядя на меня.

— А как же протокол? — удивилась лепрекон.

— Идите, — настойчиво повторила нара Ишаро. — Это частная беседа.

Секретарь недовольно фыркнула, но вышла и плотно прикрыла за собой дверь, оставив меня наедине с ректором.

— Присаживайся, Юнила, — произнесла Ишаро, по-прежнему не глядя на меня.

Я присела на краешек стула, стоящего напротив стола, за которым восседала нара, перебирая какие-то бумаги.

Молчание длилось около десяти минут. Ректор читала и делала какие-то пометки в бумагах, я сидела, напряженно следя взглядом за ее руками, и ждала хоть каких-то слов со стороны нары.

Наконец она отложила документы, положила ладони на стол, демонстрируя длинные розовые ноготки, и подняла взгляд на меня.

— Ты не обычная студентка, Юнила, — заговорила нара Ишаро. — И соответственно, для тебя некоторые правила обучения будут отличаться от общепринятых. Например, свобода передвижения вне академии.

Ректор замолчала и воззрилась на меня укоризненно.

— В чем я провинилась? — спросила я, опустив голову. — Почему для меня другие правила?

— Ну что ты! Ты совершенно ни в чем не виновата, милая. А другие правила только для того, чтобы обезопасить тебя, — заверила меня Ишаро. — Ты не представляешь, какой силой обладаешь, и мы не хотим, чтобы она попала в плохие руки.

— Но моя мама не причинит мне вреда, а вы не пропускаете ее ко мне, — напомнила я о том, что совершенно не вязалось с объяснениями ректора.

— Твоя уважаемая матушка может привести к тебе тех, кто захочет завладеть тобой как оружием, — туманно ответила нара Ишаро.

— И вы туда же, — с грустью прошептала я.

— О чем ты? — поинтересовалась ректор.

— Вы тоже считаете, что я дочь нарая? — спросила я, подняв голову и с неожиданной смелостью посмотрев ректору прямо в глаза.

— Я не считаю, я знаю это совершенно точно, — снисходительно улыбнулась Нара Ишаро. — И родство с нашим нараем налагает на тебя определенную ответственность, Юнила.

— Ответственность, ужесточение правил, ограничения в передвижении — разве это не наказание? Словно меня заочно обвинили в том, что я могла бы сделать, и заочно же наказывают. А я вообще не чувствую в себе никаких сил! И уж точно не смогу использовать их во зло, потому что совершенно не умею ими управлять! — эмоционально высказалась я, вскочив со стула.

— Слова… Не слишком ли сложные слова для необразованной невольницы? — задумчиво произнесла ректор.

— Я много читала в последние дни, — пробурчала я, садясь.

— И какие же книги ты читала?