Подобно урагану - Риа Уайльд

В один прекрасный день это был зуд под кожей, а в следующий — жгучее желание.

Когда тебя воспитывают, чтобы ты был хорош в чем-то одном, и это единственное, что ты умеешь, это становится воздухом, которым ты дышишь. Обходиться без этого было все равно что проходить ломку. Кайф. Адреналин. Это как укол прямо в вены. Ты становишься зависимым от кайфа, прилива силы и контроля.

Выполнение заданий дало мне цель. Это было то, для чего я был рожден.

Я сделал много сомнительных решений. Совершал много сомнительных поступков и придерживался линии зла, как будто это была скакалка, и я дразнил дьявола.

Но я полагаю, что если бы я был занят чем-то другим, это было бы идеальным отвлечением.

Внезапно из ванной раздается громкий стук, и я быстро вскакиваю, опрокидывая стул:

— Аррен!? — я стучу кулаком по двери и тянусь к прилавку за пистолетом, который спрятал под ним.

— Я в порядке! — она отвечает, задыхаясь.

— Что ты делаешь?

— Ничего!

Мое подозрение усиливается из-за поспешности, с которой она отвечает:

— Я захожу.

— Не смей!

— Либо открой дверь, либо я ее выломаю.

— Эверетт, не входи сюда! — она кричит.

В душе все еще текла вода, и я слышал этот стук, сопровождаемый ее ворчанием. Какого хрена она там делала?

— Я считаю до трех, принцесса, — предупреждаю я. — Если ты не откроешь дверь до трех, я вышибу эту чертову дверь.

— Эверетт! — кричит она.

— Один.

— Неделай этого!

— Два.

— Черт! — она кричит: — Ой!

— Три.

Я врезаюсь плечом в дверь, раз, другой, старое скрипучее дерево стонет под давлением. Оно раскалывается на третьем ударе и открывается прямо на четвертом.

Я врываюсь внутрь, ожидая найти ее упавшей в душе или на полу, но вместо этого нахожу...

Ее задница торчала из окна, верхняя половина тела застряла в крошечной оконной раме.

Я знал, что она не пролезет, и именно поэтому не беспокоился о том, что она сбежит оттуда. Но было очевидно, что у этой женщины не было представления о пространстве.

— Убирайся! — она кричит.

Ледяной холод проникает сквозь крошечные щели наверху, но, похоже, она застряла в области бедер. В душе текла вода, но она в него не заходила. Время, которое она провела в ванной, было использовано для этой неудачной попытки побега.

Она извивается, пытаясь освободиться, но по какой-то причине не может отступить.

— Ты действительно посмотрела на раму и подумала, что сможешь? — я смеюсь, любуясь видом ее задницы, мои спортивные штаны туго натянулись на пухлых ягодицах ее зада. — Даже ребенок не пролез бы туда, маленькая буря.

— Да, ну, — фыркает она, — ты не оставил мне особого выбора.

— Что еще мне нужно дать тебе, принцесса?

— Отвези меня домой.

— Нет.

— Тогда оставь меня здесь умирать, запертой в этом гребаном окне.

Она издает сдавленный вздох, ее тело неуклюже опускается.

— Этого я тоже не собираюсь делать.

— Я застряла, — она вздыхает.

— Я вижу это.

Я наклоняю голову, заглядывая под нее. Она прижалась бедрами к окну, но не это удерживало ее там. Нет, одежда зацепилась за часть каркаса, запуталась, и чем больше она двигается, тем туже там становится.

— Тебе нужна помощь? — предлагаю я.

— Ну, это очевидно, придурок.

Моя рука поглаживает заднюю часть ее бедра, и она замирает.

— Скажи, пожалуйста.

— Эверетт!

— Ну же, принцесса, используй свои манеры, — поддразниваю я, моя рука скользит вверх-вниз по задней части ее ноги.

Ее тело дрожит.

— Холодно? — спрашиваю я.

— Пожалуйста, — выдавливает она сквозь зубы.

— Хорошая девочка, — хвалю я и наслаждаюсь ее легким вздохом шока. — Мне нужно это отрезать.

— Что?!?

— Они застряли, — советую я, — и это самый простой способ освободить тебя.

— Хорошо, — огрызается она, — но не могли бы мы поторопиться, у меня отморожен нос.

Я смеюсь:

— Еще пять минут и с тобой все будет в порядке, — говорю я ей, оставляя ее свисать с окна, и иду искать ножницы.

Глава Семнадцатая

Ну, это была не самая умная моя идея. Честно говоря, я действительно думала, что смогу протиснуться сквозь эту щель, хотя и не до конца продумала свой план. Мои бедра не проходили, но я бы смогла высвободиться, если бы не зацепилась штанами за то, что было подо мной.

И я знала, что Эверетт наслаждался этим.

Его смешок все еще звучал в моей голове. И я ненавидела то, что мне нравился звук его смеха. Было чертовски трудно продолжать злиться на него. Я устроила отличное шоу, но, черт возьми, у этого мужчины было больше обаяния, чем я знала, что с этим делать. Обычно я была женщиной, невосприимчивой к подобным вещам, и все же, черт возьми, я была здесь и немного таяла от того, как от этого смешка у меня по спине побежали мурашки.

Я могла бы винить холод, обжигающий мне лицо, но я знала, что дело не в этом.

Я ненавидела свою реакцию на него.

Я могла притворяться сколько угодно, но физически невозможно было отрицать то, что он сделал со мной. Даже запертая в этом чертовом окне, я реагировала на ощущение его руки на моей ноге, так мягко пробегавшей вверх по задней поверхности бедра, но он останавливался в нескольких дюймах от моего центра, а затем опускал ее и проделывал это снова. Это длилось всего несколько секунд, но я все еще чувствовала ожог от его прикосновения, словно это было клеймо на коже.

Лихорадка. Так и должно было быть.

Я слышу, как он возвращается, его веселый свист эхом разносится по ванной.

— Не двигайся, принцесса, — говорит он мне, — я не хочу порезать твою прелестную кожу.

Я замираю, чувствуя, как он тянет за манжету внизу, а затем я чувствую холодное скольжение металла, когда тыльная сторона ножниц движется вверх по моей ноге. Он быстро работает с одной стороной, разрезая ее до пояса, прежде чем перейти к другой стороне.

Если бы я не была так сосредоточена на том, как его пальцы касаются обнаженной кожи моих ног, я была бы оскорблена тем, что вот-вот окажусь с голой задницей и высунусь из окна.

— Почти закончили, — шепчет он.

Я сосредотачиваюсь на ножницах, пока он не отрезает последнюю часть, и материал не спадает. На мне не было нижнего белья.

— Блядь, — слышу я, как он ворчит.

Я начинаю двигаться, мои щеки пылают, несмотря на холод, но он быстро останавливает меня:

— Осторожнее с металлом.

Он помогает мне выбраться, и как только