Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

какой-то момент мечтает уйти отсюда из-за чувства страха и стыда, но быстро прогоняет эти мысли. Так продолжается еще несколько секунд, прежде чем МакКлайф-младший медленно и неуверенно поднимается на ноги, продолжая удерживать свой испуганный взгляд на миловидной блондинке, что выглядит не менее испуганной и бледной. Он пару секунд начинает переминаться с одной ноги на другую, а затем решается подойти к девушке. Какая-то неведомая сила заставляет его забыть о любой неловкости и позволить себе оказаться ближе к той, что все еще способна заставить его сердце нежно трепетать.

Чем ближе они подходят друг к другу, тем больше ими овладевает чувство неловкости. В какие-то моменты на их лицах проскакивает легкая улыбка, говорящая о том, как бывшие влюбленные рады видеть друг друга. Но все же они стараются держать все эмоции при себе и не показывать, что сейчас бы с радостью обнялись как можно крепче. Когда Эдвард и Наталия наконец-то подходят друг к другу, они несколько секунд ничего не говорят и пристально смотрят друг другу в глаза, не зная, что им делать и что говорить, и иногда переводя взгляд вниз или куда-то в сторону.

[1] исп . Нью-Йорк – удивительное место. Этот город прекрасен в ночное время.

Глава 35: Мне не станет лучше, если ты уйдешь

Однако неловкое молчание длится недолго. Эдвард первым решается произнести хотя бы несколько слов, хотя делает это очень неуверенно:

— Э-э-э… Привет…

— Привет, — улыбнувшись уголками рта, еще более неуверенно здоровается Наталия.

— Приятная встреча.

— Для меня тоже… — Наталия опускает взгляд вниз и начинает переминаться с ноги на ногу. — Очень приятная…

— Уж кого, но тебя я точно не ожидал увидеть. Ведь обычно здесь мало кто ходит… В этом месте всегда… Малолюдно .

— Я тоже не думала, что увижу тебя здесь. Проходила мимо и увидела, что ты сидишь здесь…

— А вот я тебя не видел… Думал о своем…

— Понятно… — Наталия замолкает на пару секунд и неуверенно переводит взгляд на Эдварда, продолжая обнимать себя руками. — Э-э-э… А… Ты здесь… Прогуливаешься?

— Э-э-э… — запинается Эдвард, нервно одергивая рукав куртки. — Да… Я прогуливаюсь … Уже давно. И не хочу уходить…

— Потому что место красивое и тихое?

— Да… Здесь и правда очень красиво…

— Кстати, ты как-то внезапно пропал … — слегка дрожащим голосом говорит Наталия. — Слишком внезапно…

— Я не пытаюсь скрыться. Просто пока что не хочу показываться никому на глаза… Никак не могу прийти в себя после того, что произошло…

— Но ты же прекрасно понимаешь, что тебе не удастся избегать всех до бесконечности?

— Я знаю, но… — Эдвард запускает руку в свои волосы и качает головой. — Просто пока не хочу… Не готов с кем-либо разговаривать.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже со мной? — Наталия переводит взгляд на свои руки. — Лично мне хотелось бы расставить все на свои места, чтобы знать, чего мне ожидать. Надо все разъяснить…

— Ну раз уж мы встретились… — Эдвард пожимает плечами и с тихим выдохом на секунду бросает взгляд вниз, немного тяжело дыша. — Если честно, я бы тоже хотел все разъяснить. И решить, что я буду делать после суда. Если… Меня оправдают, конечно… Вдруг мне и не надо будет ничего решать, ибо все решится за меня.

— А у тебя есть хоть какие-то планы на будущее?

— Есть… Исчезнуть и начать свою жизнь сначала.

— Хочешь сказать, что планируешь уехать из города? — слегка хмурится Наталия.

— По крайней мере, пока что я никуда не уеду из города. А из страны – тем более. Я ведь… Невыездной … Нахожусь под подпиской о невыезде и числюсь подозреваемым в убийстве.

— А потом? Потом что ты будешь делать?

— Не знаю, Наталия… Сейчас я не могу ничего сказать… Может быть, только одно: когда все это закончится, то больше никто не увидит меня. Хотя это не станет ни для кого трагедией. Обо мне никто даже и не вспомнит, если я захочу исчезнуть.

— Ты хочешь просто так все бросить?

— Будь ты на моем месте, тебе захотелось сделать то же самое.

— Но можно хотя бы попытаться!

— Зачем? — обреченным голосом интересуется Эдвард. — Уже слишком поздно что-то менять. Да и я не хочу…

— Хочешь навсегда остаться для всех плохим человеком из-за того, что решил сбежать?

— У людей есть на это право. Я никого не заставляю любить себя. Если кто-то хочет осуждать и презирать, то в этом нет ничего плохого.

— Ох… — Наталия с грустью во взгляде резко выдыхает и на миг опускает взгляд вниз. — Ладно, раз ты хочешь исчезнуть, то я не собираюсь тебя отговаривать. Это твоя жизнь, и ты можешь делать с ней все, что захочешь.

— Увы, она сложилась не так, как я хотел. И мне придется смириться с этим.

— Однако я бы не отказалась поговорить прямо сейчас. Тем более… В прошлый раз мы так и не договорили… Не доехали до моего дома.

— Мы можем попытаться сделать это сейчас, — без эмоций на лице пожимает плечами Эдвард. — Я согласен…

— Думаю, нам обоим есть что сказать. Даже если многое уже было обсуждено некоторое время назад.

— Конечно…

Наталия кивает, опускает взгляд вниз и со скрещенными на груди руками медленным шагом подходит к концу мостика. После чего она и Эдвард присаживаются на краю, свесив ноги вниз и уставив грустный взгляд куда-то вдаль. Сначала в воздухе стоит неловкое молчание, так как бывшие влюбленные о чем-то призадумываются, сомневаясь в том, стоило ли им затевать этот разговор. Но через несколько секунд Эдвард отрывает взгляд от горизонта и переводит его на Наталию, которая продолжает рассматривать что-то вдали. Он обращает внимание на ее узкое лицо с идеальными чертами и чистой блестящей кожей и мысленно отмечает, что небесно-голубые глаза девушки по-прежнему красивы, но стали еще более грустными. А понимая, что можно вечно молчать и рассматривать ту, что заставляет его сердце