Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

«С одной стороны, я не хочу избавляться от этого чувства. Но с другой – оно причиняет мне огромную боль, которую вряд ли удастся излечить. Но блять… Как же это было круто! Душу бы продал ради того, чтобы снова поцеловать эту девушку. Почувствовать ее запах… Вкус ее губ… Ее всю…»

Эдвард на несколько секунд прикрывает глаза, вспоминая то, как он целовался с Наталией. А вскоре его рука тянется к его губам. Едва проведя по ним кончиками пальцев, воспоминания становятся более четкими и заставляют его сердце биться гораздо чаще.

«Черт, и зачем я, дурак, сказал, что нам лучше расстаться? Почему я снова позволил своей трусости взять надо мной верх и даже не попытался дать понять, что хочу вернуть эту девушку? Я ведь прекрасно видел, как Наталия расстроилась после моих слов. Она пыталась скрыть это, но не смогла. Все написано у нее на лице. Но Наталия была вынуждена согласиться со мной. С трудом, который боится ответственности и осуждения.»

Эдвард резко запускает руки в свои волосы и слегка оттягивает их, довольно часто дыша и все еще чувствуя, что что-то по-прежнему сильно давит у него в груди. Кроме того, его глаза становятся красноватыми, и в них собирается достаточно много слез, маленькие капельки которых медленно текут по его щекам.

«Блять, я реально начинаю жалеть, что позволил ей уйти! Почему я такой трусливый? Какого черта я стал таким? Почему сижу здесь и реву как девчонка? Что же со мной будет в суде? Неужели я тоже разревусь на глазах у всех? А что подумает обо мне Наталия? Все-таки решит, что я реально не могу быть уверенным и бесстрашным? Будет считать позором находиться рядом со мной?»

Эдвард сгибается пополам и обеими руками закрывает свое лицо, проклиная себя с мыслью, что он все испортил и разрушил своими собственными руками из-за своих трусости и неуверенности в себе.

«Какой же я идиот, — начав еще больше сутулиться, с грустью во взгляде думает Эдвард. — Я уже и так причинил ей сильную боль, а сейчас наивно подумал, что сделаю ей хорошо, если отпущу ее и сделаю вид, что никогда не был влюблен в нее.»

Эдвард презренно усмехается.

«Вот безмозглый дурак! Ой безмозглый… Удивляюсь, что мне хватило смелости поцеловать ее. Но зато сейчас я уверен в том, что Наталия все еще что-то чувствует по отношению ко мне. Она не противилась и не выглядела так, будто ей хотелось поскорее все закончить. Да, эта девушка была пассивной. Но никакой негативной реакции с ее стороны не было. Я твердо убежден в том, что все могло бы быть иначе. Если бы я дал намек, что хочу вернуть ее. Но несмотря на огромную любовь к ней, я позволил этой девушке уйти. Вот идиот… Безмозглый мудак. Жутко трусливый и нерешительный. Черт, надо как-то все исправить! Я должен меняться! Ради желания сделать счастливой ту девушку, которую безумно люблю. — Эдвард медленно поднимает взгляд и уставляет его куда-то вдаль. — Да, я люблю Наталию и не собираюсь отрицать этого, если кто-то спросит меня об этом. Хоть я и раньше не отрицал этого, но теперь все будут слышать это. Я буду говорить это без доли сомнений. Даже если мое расставание с ней окончательное… »

Эдвард с медленным вздохом проводит руками по лицу, понимая, что он слегка дрожит не то из-за прохлады в воздухе, не то из-за сильного напряжения.

«Я очень хочу вернуть Наталию. Но не думаю, что она сможет простить меня после всего, что между нами было. Мы причинили друг другу слишком много боли. А она имеет право злиться на меня и считать мерзким подонком, который не заслуживает прощения. — Эдвард презрительно усмехается. — Я все испортил и жестоко поплатился за это! Поплатился за все свои поступки. За желание привлечь чье-то внимание. За желание восстановить справедливость и поиграть в героя, которому все были бы безмерно благодарны… Я и правда приношу всем только одни беды и страдания… Было бы лучше, если бы я вообще никогда не рождался.»

Эдвард еще несколько секунд продолжает о чем-то думать, согнувшись пополам, закрывая лицо руками, сильно оттягивая свои волосы и часто шмыгая носом, пока из его глаз медленно текут прозрачные капельки слез. Однако потом он резко выдыхает, выпрямляется, вытирает слезы и окидывает взглядом всю местность вокруг себя.

— Все, хватит сомнений! — уверенно произносит Эдвард. — Хватит, блять, быть жалким трусом, который ничего не добьется, если всего будет бояться, сидя тихо в уголочке и плача. Если я хочу вернуть Наталию, то не должен вести себя как трус. Я обязан сделать все возможное и невозможное, чтобы добиться своей цели. Я не хочу потерять ее и лишить себя возможности быть счастливым. Даже если я потерплю крах, то мне будет не так стыдно из-за того, что я хотя бы пытался. Уж лучше я получу отказ, чем откажусь бороться добровольно и фактически отвергну ее сам. Наталии нужен смелый и уверенный в себе мужчина, а не жалкая тряпка, которая плачет по любому поводу. В конце концов я – мужик ! Был рожден парнем, а не девчонкой. А настоящие мужики не должны сдаваться из-за глупой неуверенности в себе и страхах. Не знаю, что мне делать для того, чтобы вернуть любимую девушку. Но я никому ее не отдам. Она моя и принадлежит только лишь мне.

Поколебавшись еще пару секунд, Эдвард резко поднимается на ноги, идет до конца мостика, наступает на землю, проходит некоторое расстояние и окидывает взглядом окружающую его обстановку, с немного затрудненным дыханием спрашивая себя, как далеко ушла Наталия, и есть ли у него шанс догнать ее.

***

Наталия чувствует себя разбитой и подавленной, а поцелуй смог сделать ее счастливой лишь на то время, пока он длился. Усилившийся ветер развивает ее длинные распущенные волосы белокурой грустной красавицы, пара толстых прядей которых заколоты у нее на затылке с помощью маленькой заколки. Иногда они попадают ей в глаза или рот. И если поначалу она пытается убрать их, то в какой-то момент ей становится все равно.

«Ничего не изменилось, — продолжая медленно идти по прямой дорожке, думает Наталия. — Мои колени по-прежнему дрожат, голова кружится, сердце стучит как сумасшедшее, а по всему телу протекает приятное